Беглянка (СИ)

Он хотел меня изнасиловать!» И дурочка даже не сообразила, что я курил в зоне видимости камеры, где она и разыграла спектакль.

Так что Ланкой я теперь защищен на приемах и от таких неприятностей.

И не успел я вынырнуть из размышлений, как нарисовался сюрприз номер два.

- Милый, я заволновалась. Ты уезжаешь, а мне ничего об этом не говорил. И потом собрался ночевать за городом!

Впорхнувшая в дом Ланка, как всегда, просто лучилась позитивом и заботой. Элегантный брючный костюм глубокого синего цвета, лодочки в тон и ярко-бирюзовый шарфик, подчеркивающий ее необычные глаза – все целиком делало ее неотразимо привлекательной, женственной, стильной. И, несмотря на пробивающееся временами раздражение, нельзя не признать, что я до сих пор не могу ею налюбоваться.

Возможно, другие женщины одеваются и более изысканно, как известно, нет предела совершенству, но Ланка – моя жена, принадлежит мне. А остальные пусть облизываются.

- И из-за этого ты бросила все и примчалась сюда, хотя не очень любишь этот дом?! – я усмехнулся. Несмотря на брачный договор, она понимала, что если мужчина решит расстаться, то найдет кучу способов оставить жену с минимальным содержанием. Поэтому всегда держала руку на пульсе. Ненавязчиво контролировала. Даже в офисе скромно просиживала по полдня, пока не вынудила меня перевести молоденькую секретаршу в филиал, а на ее место взять опытную пятидесятилетнюю даму. И надо сказать Ланке спасибо – не прогадал. Офис заработал, как часы.

Хочется иногда доступно объяснить жене, что я не собираюсь снова испытывать судьбу, и что она меня вполне устраивает, поэтому ревновать меня глупо, но молчу. Наверно, приятно. Иллюзия чувств.

- Здравствуйте, - нянька Герца отнесла раненую птицу, очевидно, в домик для работников, чтобы пес не нашел, и сейчас застыла столбом, увидев Ланку.

Та, вздернув бровь, критично осмотрела замарашку и перевела вопросительный взгляд на меня.

- Это Варвара, будет следить за домом и Герцем. Я же не могу его оставить на тебя в квартире, - пояснил я.

Глаза Ланки непроизвольно сощурились, выдав ее недоброжелательные мысли, однако она тут же взяла себя в руки и нацепила на лицо снисходительно-барскую улыбку.

- Варенька, отнеси очки в нашу спальню и положи на тумбочку. Только ради Бога, аккуратно. Это «Гуччи». Новая коллекция. Очень. Очень дорогие.

Манерным жестом она сняла со лба очки и протянула девчонке, которая с нескрываемым страхом таращилась то на нее, то на очки.

Вот как раз это один из тех моментов, когда я начинаю раздражаться. Ланка никогда не хамила ни прислуге, ни официантам, но всегда делала так, что они едва не проглатывали язык от дискомфорта.

Было в ее вежливости что-то такое, что заставляло других чувствовать себя пылью под ногами госпожи.