Беглянка (СИ)

Я хочу, чтоб ты как можно быстрее забыла этот кошмар. Ликер в чай тебе добавлю, чтоб спалось лучше. И садись нормально, а не как синичка на жердочку. А я с твоего позволения налью себе по-взрослому.

Смешная робкая девочка, от которой, я боюсь, меня скоро начнет клинить. Улыбнулась, словно извиняясь.

- А зачем вам спрашивать у меня позволения? – совершенно детский вопрос, но опять он ставит меня на край.

- Затем, что у дамы принято спрашивать разрешения. По этикету.

- А разве я дама? – Варя вскинула на меня свои необыкновенные глаза, и я понял, что фраза «утонуть в глазах» не для красного словца родилась. В приглушенном сиянии потолочного освещения они казались бездонными, таинственными, удивительным образом сочетающими девичью робкую невинность и женскую притягательность. Причем притягательность естественную, природную, которой ни на каких курсах соблазнения не выработать.

И что я могу сказать? С некоторых пор дама? Путаешь ты мне все карты, маленькая Варежка…

Я налил полбокала виски и, лишая себя всего очарования медленного смакования, выпил залпом.

Варя испуганно взмахивает ресницами, и что-то очень похожее на страх плещется во взгляде. Боится пьяных? Опять вопрос о том, откуда она сбежала, что с ней случилось, выплывает на поверхность и уже нестерпимо жжет в груди. Но если я начну узнавать ее, где гарантия, что смогу остановиться и не влипнуть в нее по самые уши? Не влезай, Сеня! - делаю себе предупреждение.

- Дама или нет – это зависит только от самой дамы! – скаламбурил я, отчаянно пытаясь найти правильный ответ на ее невинный вопрос. – Если девушка или женщина ведет себя достойно, значит, она дама. А если матерится как сапожник, и пьет водку из горла, то сама понимаешь, спрашивать у нее позволения выпить, нелепо.

Поверила. Выдохнула, а у меня перехватило горло. Захотелось обнять, прижать к себе, провести пальцем по этим доверчиво приоткрытым губам, осторожно поцеловать их, проникая глубже, замирая от восторга. И чтобы не поддаться искушению и избавиться от наваждения, наливаю еще виски – предыдущая порция прошла бесследно, как в сухую землю - и закусываю лимоном.

«Садись нормально, а не как воробей на жердочке!» Ага! Я в обморок готова упасть от такого предложения. Особенно, если учесть, что в кровати я оказалась не иначе, как благодаря его рукам. Не Герц же меня тащил, как раненого солдата с поля боя?! И уж точно не Герц снял с меня кроссовки! От этой мысли у меня даже во рту пересохло, а сердце так гулко стукнуло, что я испугалась, как бы Арсений не услышал. Кроссовки. Черт, он брал их в руки? Старые, видавшие виды, в которых я намотала много километров, бегая с Герцем.