Беглянка (СИ)

И чтобы у пса не развился когнитивный диссонанс, я снова погладила его и направилась к двери.

- Гуляй, - скомандовала я и тихой мышкой вернулась на кухню, где меня поджидал торжествующий мерзавец.

- Садитесь на диван в гостиную, чтоб удобней было, я сейчас принесу, - покорная, словно Гюльчатай, я убаюкивала его бдительность.

Я понимала, что на этом диване, где я пережила самые чувственные моменты в своей неискушенной жизни, вытерпеть приставания этого гада, будет вдвойне тяжелей, но другого выхода не было.

Олег повелся. Он с радостью вживался в роль султана, поэтому не видел ничего дурного в том, чтобы я прислуживала ему, как наложница, окружая вниманием и заботой.

Я сделала кофе по-особому рецепту и чуть ли не с поклоном поставила на столик перед самонадеянным повелителем.

- Действительно, необычный, но пойдет. Садись ко мне, - он похлопал рукой по своему колену.

- Я сейчас только мясо соусом полью, его нужно в несколько этапов, - послушно ответила я и метнулась на кухню, сдерживая рвущийся стук сердца. Ну же, мясушко, готовься быстрей! Я громко хлопнула духовкой, показывая, что хлопочу, как пчелка.

- Олег Викторович, я овощную нарезку сделаю. С зеленью. Без зелени мясо не мясо. Мы с Герцем бегали утром аж до станции, я купила там у старушек базилик и кинзу. Очень вкусно, - высунувшись из кухни, прокомментировала я дальнейшие свои действия.

- Ну делай, делай, - по-барски щедро разрешил он. – Только быстрей, а то у меня и другой голод неутолен.

- Скоро будет готово! – заверила я, мысленно скрестив пальцы. И мясо не подвело, пока я расправлялась с зеленью, носилась туда-сюда с приборами, доставала бутылку красного вина (думаю, Арсений меня простит), оно запеклось, как надо. Нарезав толстыми ломтиками, я щедро полила соусом и поднесла «господину».

- Вот. Надеюсь, вкусно.

- Ну теперь садись, птичка, на насест. Сначала на этот, - он снова похлопал себя по ноге, - а потом я тебя посажу на другой.

Посчитав шутку удачной, он громко захохотал, а мне ничего не оставалось, как, содрогаясь, выполнить его требования.

- Хорошая мышка, послушная, - мурлыча, он отправил в рот кусок мяса, а другой рукой по-хозяйски сжал мою грудь. – Упругая, сладкая!

Я, сцепив зубы, молила, чтоб быстрей все закончилось. Он отвлекся на еду, но за талию держал меня крепко.

Наконец, свершилось! В животе моего преследователя громко заурчало и раздался характерный звук, который опозорит любого в обществе.

Олег растерянно заморгал, а я нарочито встревожено посмотрела ему в лицо.

Он побагровел от досады и от того, что живот скрутило не по-детски. Несколько мгновений он не знал, что делать, а потом, чуть ли не спихнув меня с колен, понесся в туалет.