Беглянка (СИ)

И следите за температурой. Если будет подниматься, лучше вызовите врача.

Я поблагодарил женщину и облегченно вздохнул. Все, что надо, сделаю с удовольствием. А сейчас нужно накормить моего изголодавшегося скаута.

Я подтащил журнальный столик с едой и кресло к дивану, чтоб быть поближе .

Безумно хотелось взять ее тонкие пальчики и, загибая нужным образом, вложить в них деревянные палочки. А потом помогать брать роллы. Я вздохнул. Малышка голодна и сейчас точно не до такого, хоть и невинного, но эротического обучения.

После липового чая Мария Васильевна закутала Варю до подбородка, и я, отклонив слабый протест, начал кормить ее сам.

Своими руками, как голодного птенца. Это было невероятно восхитительно, и я понял, что не помню, когда что-то, кроме близости Вари, доставляло мне такое удовольствие.

В том месте, где положено находиться душе, становилось тепло, и мне казалось, что ледяной панцирь прагматичности и рассудочности стремительно тает, высвобождая все человеческие эмоции, загнанные в этот саркофаг.

Варя смешно сморщила носик, когда попался жгучий кусочек халапеньо, и часто задышала, пытаясь снизить остроту. На глаза навернулись слезы, и она беспомощно посмотрела на меня, словно спрашивая – я такой садист по натуре или так получилось.

- Ешь, тебе сейчас полезно!

- А это вы специально для меня такой «вырви глаз» заказали? – проглотив кусок, она вдохнула и округлила глаза.

- Я тоже буду есть. Вот смотри! - я отправил в рот такой же кусок и с таким же ядреным зеленым колечком мексиканского перчика. И из солидарности тоже скривился, шумно втянув носом воздух.

Варя засмеялась, снова разбудив во мне чувственных монстров.

- Не буду тебя пичкать больше, чтоб не стало плохо.

Роллы попозже съедим. А ты пока рассказывай все, чтобы мне не пришлось додумывать.

Рассказывай… Легко сказать! После всего, что приключилось, у меня в голове такой кавардак был, что я бы предпочла и дальше блаженно улыбаться, как дебильчик, и позволять кормить себя, как маленькую. После стресса, предельного напряжения всех сил, здесь в безопасности, выпив горячего чая столько, что, кажется, он булькает там, где гланды, после сытной и безумно вкусной еды меня невероятно разморило. И поэтому не хотелось шевелить не только рукой или ногой, но и языком.

Но Арсений должен знать, что произошло, раз уж я не смогла его предупредить. И он вправе разозлиться на меня. Странно, что до сих пор этого не сделал. А еще и поцеловал. Да не как-нибудь! А по-взрослому. Так, что у меня закружилась голова, и я едва не забыла где я и кто я. А как он нес меня на руках! Я дошла бы! Хотя тут не уверена – слабость все-таки не дала бы сделать полноценный марш-бросок.

Как только желудок перестал чувствовать себя голодным волком, я облизнула губы и промяукала:

- Спасибо.