Беглянка (СИ)

Я знаю, что это непозволительно и безответственно…

Арсений замолчал, на лбу его прорезалась знакомая угрюмая складка. И, словно еще не найдя слов, он решил заменить их действием. Он наклонился ко мне и снова поцеловал. Горячо, страстно, завоевывая и словно задавая планку, чтоб больше никто и никогда не затмил этот поцелуй. Божечки,как же мне хотелось высвободить руки из-под пледа и обвить ими его крепкую шею. Задохнуться от его родного и срывающего крышу запаха. Шептать глупые слова. Зарываться пальцами в его упрямые жесткие волосы. Арсений. Любовь моя и боль.

Но я сдержалась.

Ведь если я откликнусь и дам понять, что хочу большего, он не остановится. Нельзя. Он не мой. Любимый, родной, но не мой. И я просто закрыла глаза, стараясь внутренним взором запечатать каждый миг, каждый миллиграмм счастья. Еще немного! И я на грани реальности.

Арсений отстранился.

- Прости, не могу отпустить тебя вот так. Я тебе уже говорил, что не оставлю тебя. Сделаю все, чтобы у тебя все было хорошо. Сейчас выздоравливай. Мария Васильевна за тобой будет ухаживать. А я справлюсь с делами. Запущу стройку, Слава Богу, деньги нашел. И мы с тобой летим в Питер.

Я разнесу ту клинику, где тебе клеймо поставили, по кирпичикам. Снимут диагноз. Затем заедем к твоим родственникам, и я им все объясню уже без присутствия полицейских. Потом пойдешь учиться. И будешь у меня под присмотром.

Я замерла. Неужели он, и вправду, сделает это? Ведь я только что думала, что диагноз ставит крест на моей жизни, а Арсений собирается решить проблему! Невероятно! Он что, мои мысли прочитал?! Я не смогла справиться с эмоциями, подстегнутыми поцелуем и его словами.Невольные слезы выступили на глазах, спровоцировав еще одну волну чувственности – Арсений протянул руку и пальцами вытер слезинки, гладя при этом мое лицо, обводя контуры и вызывая во мне жгучее желание раскрыть все, что у меня в душе.

До боли кусаю дрожащие губы и, всхлипывая, глотая слезы, бормочу.

- Я в порядке. Просто за мной много лет никто не ухаживал так. Трогательно и заботливо.

Ну, не считая, конечно, Герца. Он в любой непонятной ситуации готов облизать с ног до головы, не жалея слюны. Но я не стала вслух сравнивать мужчину с его питомцем.

- Вот выздоровеешь, тогда и скажешь, что в порядке, - похоже, Арсений осознал, что слишком меня засюсюкал и снова попытался натянуть свою невозмутимую маску.

– Сейчас аспирин принесу.

Он ушел на кухню, оставив меня на восхитительном розовом облачке мечтаний. А что? Я болею. Могу себе позволить. И тут же, чтоб меня отрезвить или напомнить о своих правах, Герц умостил свой тяжелый зад у меня в ногах. Этого ему показалось мало. И он растянулся рядом со мной, как грелка.

Выпив принесенную шипучку, убаюканная запредельным вниманием, я неожиданно провалилась в сон.