Без подводных камней

Стоит только колоссальным усилием воли отогнать эти мысли, как прибегает возбужденная секретарша, что в галантерее выбросили колготки, она побежит занять очередь, но пусть Ирина тоже подтягивается, ибо наверняка будут давать по две штуки в одни руки. Да, просто удивительно, как она вообще ухитряется выносить справедливые приговоры в таких условиях…

Все пытается усидеть на двух стульях, а Валерия Михайловна поступила крайне разумно и ответственно: сначала занималась семьей, а когда дети выросли, полностью посвятила себя науке. По общему мнению, она была равнодушна к признанию, повторяя: наука – это мое дело, а успех – дело случая. Самоотверженная ученая, подвижница, только когда ты много лет бьешься лбом в запертую дверь, голова рано или поздно заболит.

Ирина с трудом представляла себе, каково это – существовать в атмосфере скептического равнодушия, когда ты предлагаешь интересные идеи не ради собственного обогащения, а чтобы помочь человечеству избавиться от одной из самых страшных болезней, а тебя будто не видят и не слышат, в лучшем случае покрутят пальцем у виска. До какого-то момента можно утешаться, что тебе важен процесс, а не результат и что потомки оценят, но со временем это перестает работать, и наступает нервный срыв. Кто виноват, что Валерию Михайловну он настиг в такой страшной форме? Может, Шацкий, много лет игнорирующий подчиненную, а может, Вероника со своими откровениями. Если Валерия молчит, это еще совсем не значит, что Вероника не успела ей ничего сказать. Женщина оберегает Колю, вот и все. Кому какая радость, если он узнает, что родился у пятнадцатилетней девочки в результате изнасилования, стало быть, его отец как минимум негодяй, а вернее, жестокий психопат.

Так что диагноз психиатров верен. Почти. Надо просто вычеркнуть из него вялотекущую шизофрению и хроническую психотравмирующую ситуацию заменить на острую. Остается только один маленький вопросик, совсем крошечный…

– Вернувшись домой после суда, Валерия повела себя нервно, – сказала Ирина, – искала свои записи, обвиняла Филиппа, что он их уничтожил. Ветров, будучи не в курсе рабочих дел бывшей жены, расценил это как шизофренический бред и вызвал «скорую помощь». К нему претензий нет, он заботился о супруге, но ведь тут же присутствовал и Валерий, который в курсе профессиональной жизни тезки как никто другой. Почему он не сказал, что записи существуют и никакой это не психоз, а нормальное беспокойство человека за труд всей своей жизни?

– Не исключено, Ирочка, что он сам и раздул ситуацию.