Без подводных камней

Сын главврача все еще хотел быть хирургом, но Валерий Николаевич вместо него взял другого парня, с правильными родителями. Валерия Михайловна пыталась его образумить, но безуспешно, тогда она сказала, что это не ее деверь ведет себя по-хамски, а сама судьба направляет молодого человека на научную стезю, и устроила парня в аспирантуру в Институт цитологии, где он сейчас счастлив, как всякий человек, успешно занимающийся любимым делом.

– Вот так, Саша, Валерия для нас как крестная мама, а я… Ай, – Таисия махнула пухлой рукой, – может, ты знаешь, что я могу сделать для нее? Чем помочь?

– Разве что апельсинчиков принести в больницу.

– Бедная женщина… Нет, ничего не дается в этом мире просто так, в том числе гениальность.

– Ну да, все великие люди с приветом или пили, как не в себя.

– Но не все, кто пил, – великие люди, обрати на это, Саша, пожалуйста, внимание.

Вечером Шубников поехал к Мите, где оправдались его худшие ожидания. Мужики встретили радостно, обнимали, поносили стукача Виталика и начальство, выгнавшее перспективного специалиста из-за мелкой оплошности, но он чувствовал, что позвали его не как равного, а как скомороха. Или, скорее, как уродца, на фоне которого чувствуешь себя красивым и здоровым.

Ему и наливали вроде бы как всем, но в то же время как-то по-особенному.

Шубников подозревал, что это просто первые признаки паранойи, частой гостьи в голове алкоголика, но все равно чувствовал себя неуютно, и когда Митя с пьяной злостью заговорил, что продохнуть невозможно от блатных, которым все подают на золотом блюде, а нормальные ребята вынуждены жилы рвать и кровь проливать, чтобы хоть как-то зацепиться в этой жизни, он ушел, не прощаясь.

Он был пьян легко, по-юношески, когда любишь мир и думаешь, что мир любит тебя.

Спустился темный и сладкий, как хлебный квас, осенний вечер, Шубников дышал им с наслаждением, зная, что эти короткие минуты радости скоро сменятся тяжелой тоской.

Миновав телефонную будку, он вдруг развернулся. Двушки не нашлось, но десятикопеечная монетка тоже срабатывала, и он решил, что оно того стоит. Домашний телефон Клавдии Константиновны непринужденно всплыл в памяти, и Шубников набрал его.

– Можно я приеду? – спросил, не здороваясь.

– Я – это Александр Васильевич, надо полагать?

– Просто поговорить.

– Я из автомата. Сейчас прервется, а новой двушки нет.

– Ясно. А вы знаете, где находитесь?

– Конечно. В предбаннике смерти.

– Я имею в виду, найдете ли вы дорогу домой?

Шубников соврал, что не найдет.

– Тогда до меня вы тем более не доберетесь.

– Логично. Но как говорится, зачем география, когда есть извозчики? Я могу взять такси.

– Увидимся завтра на работе.

– А вот я сейчас нажрусь в дымину, и не увидимся.