Без права выбора

Может, стоит отвлечься? Агфар, пойдем со мной на бал.

— Ступай, Илиана, у меня много дел. Мой брат сопроводит тебя.

Зашуршали юбки. Раздался стук каблучков. Я спохватилась и юркнула за плотную штору. Шаги графини вскоре затихли, а я продолжила с горьким отчаянием раскладывать по полочкам услышанное. Илиана не соврала. Граф вправду собрался ставить надо мной эксперименты.

Вдруг появилось рычание. Глухое, будто ненастоящее, но не вызывающее внутреннего трепета. Я выглянула из-за шторы, и оказавшийся возле меня пес замолк. Завилял хвостом и направился к кабинету графа, а у самой двери сел.

— Заходи, Лисая, нам нужно поговорить, — донеслось оттуда.

Видимо, вторая моя вылазка тоже не останется незамеченной. Подавив вздох, я спрятала в темноте прохода для прислуги свою сумку и вслед за овчаркой зашла в кабинет.

— Заскучала в своей комнате? — поднял он на меня глаза.

Бледная кожа, уставший вид. Я бы предположила, что мужчина не спал несколько ночей. Вот только держался достаточно бодро. Встал из-за письменного стола, обогнул его и оперся о край бедром.

Как он догадался, что за шторой была я? Агфар не мог меня услышать. Графиня говорила достаточно громко, чтобы заглушить мои шаги. Получается, или за мной кто-то следил и неизвестно каким образом донес, или… А другие варианты не приходили на ум. С помощью эши невозможно понять, какой человек находится за углом.

— Как вы узнали, что это я?

Граф оставил мой вопрос без внимания. Он поправил писчие принадлежности, стоявшие возле него на столе, и задал встречный:

— Лисая, кому ты отправила второе письмо?

— Милорд, каким образом вы узнали, что там находилась я?

— Мышка, советую не проявлять в моем присутствии свое упрямство, — Агфар смерил меня осуждающим взглядом и добавил: — Неужели такая же несговорчивая, как твой отец?

— Спроси сама. Каждый день по письму — могла бы поинтересоваться, как у него обстоят дела.

Я охнула. И только хотела броситься к выходу на отчаянное спасение папы, как услышала:

— Стой! Я ему ничего не сделал, — быстро добавил мужчина, и страх за отца тут же отступил. — Но если он продолжит оспаривать мое решение, то придется принять меры.

— Это тебя не должно волновать, я справлюсь.

Я повела головой. Так и хотелось сказать, что лично за него никогда в жизни переживать не стану. Кто вообще будет волноваться за такого человека? Но пришлось проглотить колкость и натянуть улыбку, мысленно делая заметку предупредить отца о возможной опасности.

— Тогда зачем вы меня позвали?

— Кому было твое второе письмо, Лисая?

— Вы следите за мной?! — поразилась я и одернула себя. Для притупления его бдительности желательно изображать покорность! «Язык за зубами», как говорила графиня. — Оно предназначалось моей подруге.