Иностранец на Мадейре

Мы с Машей и Володей сидим в кафе на вилле «Витория», столики на парижский манер выставлены наружу, небо над нами пронзительной синевы, сияет ласковое солнце (но мы на всякий случай все же спрятались от него под зонтиком – ласковое-то оно ласковое, но ультрафиолет и на Мадейре никто не отменял). Как всегда, наслаждаемся фантастической мадерьянской погодой и фантастическим кофе. Ребята рассказывают мне, как нелегко им все здесь давалось.

Володя, уже 12 лет здесь работающий и живущий, вздыхает. Здесь отдыхать или жить на пенсии – ничего лучше и представить себе нельзя. Но делать карьеру, работать, деньги зарабатывать – гораздо труднее. Перспектив нет. Или крайне мало. Все местными схвачено. А у них, у местных, тоже дела идут не то чтобы блестяще. Так что растолкать себя не дадут. И только туризм еще дает кое-какие возможности, хотя тоже целая очередь стоит за каждым туристическим евро. «А как было с русским магазином? Можно ли было на нем прилично зарабатывать?» – спрашиваю я. Маша качает головой. Володя говорит: «Как-то жить, выживать можно было. Но не более того. Накрутки чудовищные возникают на пути сначала из Германии в Лиссабон, а потом на Мадейру. На хлеб с маслом, на чашку кофе хватало, но в отпуск, например, уже не съездишь. И – никаких перспектив».

Теперь вот надеются на турагентство с рыбалкой, Володя может быть штурманом-капитаном, сама Маша – экономист по образованию – может подготовить бизнес-план, все рассчитать… Уповают на местных друзей. Кое-кто есть, кто знает секреты, где есть рыба, и готов этими секретами поделиться. Связи кое-какие наработаны…"

"А вообще, как считает Маша, мадерьянцы гораздо открытее португальцев континента. Правда, и здесь тоже не торопятся звать домой, дом – это для семьи и только очень близких друзей. Но если все же ты в дом попал – все, значит, ты признан, ты уже свой, практически родственник.

Я вспомнил, что не раз что-то в этом духе слышал – от ирландки Ким например, да и наш собственный опыт о том же говорит: мадерьянский друг – это навсегда, это очень серьезно. «В любом случае, с ними легче подружиться, чем с соотечественниками», – вдруг говорит Маша, и будто тень какая-то на секунду падает на ее лицо, – наверное, вспомнились «потухшие глаза». Но через секунду она уже снова лучезарно улыбается.

Рассказывают они мне интересные истории. Володя работал некоторое время в той самой суперзнаменитой гостинице «Ридз». Так вот, самый дорогой номер там, люкс Черчилля, стоит 3300 евро в сутки. Богатые англичане изредка берут его – на три-четыре дня. Но только русские – и никто другой – запросто арендуют его на несколько недель или на месяц. А что тут особенного? Для них – ничего. Но вот вызывает ли это уважение мадерьянцев? Не факт.