Иностранец на Мадейре

Вот тогда это был «большой класс», аж семь мальчиков и девочек! Но потом Дани вылечился и увез близнецов в холодный Петербург, уехал еще кто-то, и с тех пор в классе училось только три-четыре человека. Некоторое время их вообще оставалось только двое – юная леди и ее подруга Мафалда. Понятно, что такие удивительные размеры класса превращают учебу в нечто, больше похоже на частные занятия с репетитором. Каждому ребенку уделяется огромное и совершенно индивидуальное внимание. Школа частная, платная, по местным понятиям дорогая – между пятью и шестью тысячами евро в год, но по сравнению с Британией это просто семечки. Когда я рассказываю британцам об этих расценках, они не верят своим ушам. Ведь на Альбионе частное обучение стоит раза в три-четыре дороже.

Так что, удивляясь благовоспитанности и организованности наших юных гостей, надо учесть то потрясающее воспитание, которое они получают в Международной школе. Но все же под всем этим главная основа – семья.

Почти все семьи в школе – полные, матери-одиночки здесь по-прежнему редчайшее, экстраординарное явление. Даже если что-то между взрослыми пошло не так, важнейший принцип – ребенок должен получать максимальное внимание от обоих родителей. В идеале он даже не должен знать, что между родителями возникли серьезные проблемы. Почти у каждого есть братья и сестры, бабушки и дедушки, дяди и тети… А еще – крестные отцы и крестные матери… Сейчас в России понятие «крестных» кажется каким-то анахронизмом. Между тем сколько я слышал в своем детстве восторженных рассказов отца и дяди об их крестном отце… В жизни семьи он играл совершенно колоссальную роль, был просто номером два после родителей вплоть до того момента, пока в середине тридцатых не угодил туда, куда многие в те годы попадали, и не вернулся.

Здесь же, на Мадейре, и по сю пору так, с той разницей, что никуда ни настоящие отцы, ни крестные не исчезали, даже в эпоху диктатуры Салазара, если только они не состояли в подпольной боевой организации компартии или чем-нибудь таком. Но на Мадейре таких не было, да и в континентальной Португалии это тоже была большая редкость.

Так что каждый ребенок ощущает себя частью большой семьи, в которой каждому есть до него дело.

Когда в Международной школе Мадейры началась жестокая борьба за дочку между ирландской дамой и ее бывшим португальским мужем, весь остров был шокирован. Драма освещалась даже в новостях по местному телевидению. Эта история стала для мадерьянцев таким же потрясением, как случай, когда у одной из левад нашли тщательно запеленованного брошенного младенца."

"Мне пришло в голову, что национальный менталитет можно изучать в том числе по детскому фольклору и по притчам и басням, которые принято рассказывать детям.