Без разборов

Нас тут ещё трое.

— Ничё-ничё, шампанское ещё есть, на держи, — ничуть не смутившись ответил Леонид и сказал пар ням: — Кирилл. Антон, сходите в дом, принесите сюда ещё пару коробок, под лестницей там стоят:

Не глядя друг на друга, парни пошли в дом. Когда дверь за ними закрылась, Андрей спросил.

— А чё ты, Иваныч? Мы ж «Крузака* Кириллу собирались отдать, в счёт его доли?

— Нельзя ему щаc отдавать пока, Андрюха, - возразил Леонид. - Ты же видишь, пацаны и так с ним не разговаривают. Я уже и так и так… Не помогает. Лучше пусть вон на ханку его Мукиму поменяем на ту убойную, а то он её возить скоро перестанет.

— Чё, думаешь для себя затариться напоследок?

— Для нас, Андрюха, — поправил Леонид, похлопав его по плечу. — Для нас. Щас тачку обмоем, прокатимся, да пойдём вмажемся, там есть еще готовая.

— Норма-ально, — протянул Андрей, у которого сразу поднялось настроение. — Может, с телкой седня покуражимся ещё с какой-нибудь?

— Давай, — тут же согласился Леонид. — Я бы с радостью щас засадил кому-нибудь. Как эту, помнишь, тогда? Когда « Крузака» из-за неё ударили? Чёткая тёлка была. бл…дь буду. Мне кажется, есть в ней какая-то изюминка. Я до сих пор её забыть не могу.

— Да ладно ты, Иваныч, — рассмеялся Андрей. — Щас поедем, да найдём нормальную. Изюминка есть в каждой женщине…

— Ага, — с сомнением покачал головой Леонид. — Где, бл…дь?

— А вот потихо-о-онечку так булочки раздвигаешь, — похотливо произнёс Андрей, показывая руками Движения. — И вот там она.

— Ха-ха-ха-ха, — весело рассмеялся Леонид, — ну ты блин, маньяк. Ладно, щас поедем, посмотрим какую-нибудь… изюминку.

Дверь открылась, и вышли Антон с Кириллом, так же не смотря друг на друга и молча. Они поста вили по коробке шампанского на капот нового джипа и взяли по бутылке.

— Ну открывайте, чё вы? — подбодрил их Леонид набирая по сотовому номер. Потом поднял трубку и сказал в неё. — Вова, подъезжайте с Валерой, машину новую обмоем. Да потом поедем, прокатимся по городу.

Виталий шёл с Еленой к дому после обычной часовой прогулки по улице. Он уже не надеялся, что она отойдёт от происшедшего и их отношения возобновятся. Если раньше он ждал, что с наступлением лета она оттает и начнёт забывать обо всём, то теперь уже чувствовал, что ничего не вернуть. Наоборот, она уже не держала его за руку во время прогулки и почти не говорила с ним. Но бросить её, оставив в таком состоянии, он не мог. А отвезти к её матери, живущей в Арсеньеве, тоже не решался. Ведь несостоявшаяся тёша, рано или поздно, заметит изменения в психике дочери и обвинит во всём его. Скажет, что это он довёл её.

— Люди уже на море ездят во всю, — сказал он Елене, кивнув на разгружающую машину семью, приехавшую явно с пикника. — Не хочешь тоже поехать?

Елена молчала. Было такое ощущение, что она даже не слушала.