Безжалостное обольщение

С парадного входа особняк, примыкавший к другим домам, обращенным фасадами на высокую стену, окружавшую сад Тюильри, казался неприступным — здесь была лишь огромная, наглухо закрытая дверь. Обменявшись понимающими взглядами, мужчины разошлись и нырнули в боковые улочки, чтобы разведать все вокруг дома. Час спустя они нашли то, что искали.

Ощущение было уже знакомым, однако на сей раз куда более ужасным, чем когда она заменила собой Элизу и являлась добровольной жертвой похищения. Тогда в конце пути ей грозила лишь встреча с разгневанным пиратом. Теперь подпрыгивающая карета, в которой она лежала, как цыпленок, со связанными руками и ногами и с кляпом во рту, несла Женевьеву туда, где ее ждали четверо разгневанных «любовников».

Однако она обязана предстать перед ними с достоинством, если, конечно, будет такая возможность. Если ее не бросят к их ногам беспомощную, связанную и лишенную возможности говорить. Женевьева не могла сказать, кто из них пугал ее больше и кто вызывал большее отвращение. Но она должна взять себя в руки и бесстрашно встретиться с негодяями лицом к лицу.

Доминик непременно придет ей на помощь. Когда и каким образом, она не представляла. Но должен прийти, и она обязана продержаться до этого момента. Если только капер срочно не понадобится Наполеону, тогда ему некогда будет заниматься ее спасением. В конце концов, она сама виновата в том, что случилось. Но даже думая так, она верила, что и Наполеон не удержит капера от того, чтобы броситься ей на помощь. «Пусть наш роман окончен. Но Доминик меня не бросит в беде.

Гордость не позволит ему так поступить независимо от того, что он теперь чувствует ко мне».

Карета резко накренилась на повороте, и Женевьева, которая не могла выставить руки, поскольку они были связаны, сильно ударилась головой, но кляп поглотил ее невольный крик, а слезы она скрыла, быстро зажмурившись. За исключением тех нескольких секунд, которые понадобились, чтобы связать ее, заткнуть рот и кинуть на сиденье, две безмолвные фигуры, сидевшие напротив, вели себя так, словно пленницы вовсе не существовало. Теперь один из похитителей наклонился и помог ей сесть прямо, прислонив к поскрипывающей коже диванной подушки. Ничего особенного, но Женевьева с ужасом поняла, что испытывает благодарность даже за столь малый знак сочувствия, проявленный ее облаченными в черное похитителями, которые сильно смахивали на воронов.

Наконец экипаж замедлил ход и остановился. Один из воронов открыл дверцу и спрыгнул на землю. Другой поднял Женевьеву и передал ее в протянутые руки первого. Женевьева лежала неподвижно, но внимательно смотрела по сторонам: двор, окруженный высокой стеной, большой дом со множеством окон, огромный тополь, корни которого вздымали камни брусчатки.