Бьянка, благочестивая невеста

Юная непорочная дочь почтенного купца Бьянка Пьетро д'Анджело считалась первой красавицей Флоренции. И это сокровище досталось в супруги жестокому негодяю Себастиано Ровере, распутнику и убийце.

Бьянка чудом вырвалась из заточения во дворце ненавистного деспота. И судьба подарила ей встречу с отважным и благородным чужестранцем Амиром ибн Джемом — османским принцем. Статный красавец страстно, всей душой полюбил прелестную итальянку и покорил ее сердце.

Однако обретут ли влюбленные счастье? Ведь на беглянку объявлена охота, и подлый Ровере скорее убьет молодую жену, чем отдаст другому.

Бьянка, благочестивая невеста

Нищий был оптимистом, но не дураком. Заслышав приближающиеся шаги, он проворно юркнул в глубокую тень. Скоро в переулке появились две закутанные в черное фигуры: они не без труда несли громоздкий тюк. По узким каменным ступеням спустились к черной воде, положили ношу в маленькую лодку, забрались сами, налегли на весла и направили суденышко на середину реки, на берегах которой в глубокой древности вырос великий город Флоренция.

Ночь выдалась на редкость темной. Тонкий серп убывающей луны света не давал. Все вокруг тонуло в густом вязком тумане. Нищий уже не видел ни лодки, ни людей, однако явственно услышал плеск: в Арно что-то бросили. Должно быть, мертвое тело, подумал бродяга и перекрестился. А вскоре суденышко снова появилось: седоки причалили и вытащили его на топкий берег. Поднялись по лестнице и зашагали по укутанному тьмой проулку.

Нищий еще глубже вжался в стену; незнакомцы снова прошли мимо, его не заметив. Он боялся вздохнуть, потому что понимал: если будет обнаружен, утро для него никогда не наступит. Но вот, наконец, шаги стихли вдали. Кажется, опасность миновала. Нищий закрыл глаза и задремал.

Самая красивая девушка Флоренции. Бьянка Мария Роза Пьетро д’Анджело постоянно слышала о себе эти слова. Высокая оценка, особенно если учесть приверженность соотечественников к отливающим золотом, рыжим или светлым волосам. Черные локоны Бьянки обрамляли нежное, светящееся словно фарфор личико с безупречно-правильными чертами и поразительными глазами цвета морской волны. Пока она шла по площади Святой Анны, вместе с матушкой направляясь в храм, мужчины то и дело оборачивались и даже останавливались в надежде насладиться прелестью, старательно скрытой легкой вуалью и скромным наклоном головы. Но вот мать и дочь ступили под своды церкви, и воздух наполнился вздохами сожаления.

— Будут ждать, когда мы выйдем, — с досадой произнесла Бьянка.

— Глупцы! Напрасно тратят время! — воскликнула матрона. — Не собираюсь выдавать своих дочерей за флорентийцев. Достаточно и того, что в жертву этому мрачному городу я принесла родную Венецию.