Бисцион-3

— Но Ваша Светлость…

Приказ герцога нельзя не выполнить, но Диане не понравился его тон. Оставаться она не могла и пошла к двери, но голос Доменико ее остановил:

— Разве ты не хочешь сказать герцогине правду о том, что моя сестра делала в твоем доме в лесу? Или тебе есть что скрывать?

Взгляды мужчин перекрестились словно мечи. А Диана остановилась возле двери, так и не ступив еще шаг. Она обернулась, смотря на мужа, понимая, что многое не знает. И почему-то стало страшно знать эту правду.

Доменико продолжил, но уже обращаясь к Диане:

— После исчезновения Изабеллы мои люди прочесали все леса Венеции, мы были даже во Флоренции. Где-то глубоко в душе, я не верил, что история с похищением повторяется. Однажды я так же безнадежно искал вас, Диана. И, к моему великому сожалению, я нигде не находил Изабеллу,— Доменико перевел взгляд на герцога,— кроме Миланского герцогства. Мы выбрали главную дорогу, с которой свернули в сторону, уходящую в глубину леса. Именно там любит охотится герцог Милана и именно там находится его охотничий дом. Возле дома мы обнаружили привязанную лошадь моей сестры, она была мертва и поедена животными,— он закрыл глаза,— а когда зашли в дом… Тело моей сестры уже гнило. Она сидела на стуле с обмотанной веревкой на шее.

Глаза Фоскари распахнулись и он выкрикнул:

— Это ты убил ее!— Он кинулся на Стефано. Диана завизжала и подбежала к ним, встав посередине и расставив руки в их стороны, не давая им поубивать друг друга. На беременную женщину вряд ли кто-то из них осмелится поднять руку.

— Прошу вас! Остановитесь!

Снова наступила тишина, в этот раз ее прервал герцог:

— Я и пальцем не касался твоей сестры, Фоскари,— зарычал он,— даже после того, какую правду она мне рассказала! Я виделся с ней в том проклятом доме и каюсь, что мысленно убивал ее дважды… А то и трижды! Но я этого не делал! Ты обвиняешь герцога, Фоскари, и за клевету я могу повесить тебя на центральной площади на моей земле!

Диана ощутила, как они оба отступили, и она опустила руки, пытаясь привести своим мысли в порядок. Она обернулась к Стефано:

— Ты был там? Ты был с Изабеллой в том доме? Опять?

Почему-то глаза увлажнились, она пыталась подавить эмоции, но это выходило плохо. Взгляд мужа, устремленный на нее, смягчился:

— Почему… Почему ты не сказал мне?

— Чтобы тебя не тревожить!

— Но сейчас это тревожит меня!— Закричала она,— меня тревожит это положение в котором я сейчас нахожусь!

Она произносила эти слова, а слезы скатывались по щекам. В ее мыслях рисовалась отвратительная картина из прошлого и это было больно. Больно было осознавать то, что тебя предают, а все, во что ты верил, вдруг превращается в пепел.