Бить нужно смело

 – Всегда хотел узнать, где ты сколотила капитал! Может, пришло время поделиться этой историей?

– Маш, вызови Валерию Павловичу такси! – крикнула Влада медсестре.

Дорошин всем своим видом дал понять, что не сдвинется с места.

– Валер, ведь Лена уже сказала, что ты скоро станешь отцом? – грустно улыбнулась она.

– Это здесь при чём?

– Да как сказать… – погрузившись в свои мысли, Влада крепко зажмурилась. – Нужно уметь сделать этот выбор. Правильный выбор в пользу семьи.

Дорошин мученически вздохнул и заскрипел зубами – видно, раненая рука дала о себе знать.

– Ирма, как я оставлю тебя одну? Как ты себе это представляешь?

– А ты давно у нас заделался телохранителем?

– Ну и всё, – подвела она итог и не позволила как-то оправдать свой порыв.

И если ближайшие несколько часов у Влады ещё были сомнения, что она может торопиться с выводами, то уже к десяти сомнений не осталось. Они развеялись ровно в ту минуту, когда позвонили из больницы с сообщением, что Томилин поступил в тяжёлом состоянии. На эмоциях Влада сорвалась прямо с приёма. А затем два с половиной часа наматывала круги по хирургическому отделению, куда его доставили.

– Девушка, я же вам сказала, что это надолго… – покачала головой медсестра, что уже который раз бросала на посетительницу тревожные взгляды. Влада терпеливо вздохнула и выдавила из себя предельно вежливую улыбку.

– Я только дождусь, когда закончится операция, и сразу уйду.

– Да я же не прогоняю… Просто потом пациент некоторое время будет наблюдаться в реанимации.

– Мне нужно знать, что с ним всё в порядке.

– Друг, – процедила Влада.

– Извините, но информацию о состоянии пациентов мы даём только родственникам.

– Родственники – это тоже я, – рассеянно пробормотала Влада, так и не вспомнив ни единого эпизода, чтобы Томилин упоминал кого-то из близких. – И начальник. И если за что-то придётся платить, то сделаю это, опять же, я.

Медсестра посмотрела на Владу очень внимательно.

– Девушка, не нужно нервничать. Ожидайте, раз так, только… не маячьте по коридору.

Влада устало прикрыла глаза и прижалась спиной к стене. Это был страшно долгий день. Томилина перевели в палату поздно вечером. Весь измазанный йодным раствором, утянутый в корсет, с гипсом на ногах и руке, он слабо напоминал извечного любимца женщин. Но, несмотря на полученные травмы, силился улыбаться и даже пытался пошлить.

– Нормально так меня обломало, – с болезненным смешком выдал он, как только разглядел Владу в дверях палаты. – Уверен, ты бы вот-вот пригласила меня в эротический забег, – сделал Томилин попытку рассмеяться, но только болезненно простонал.

Её отпустило. Вот, прямо в это мгновение! Отпустило то напряжение, что сковывало похлеще гипса.