Битая грань

И в уме вспоминал все маты, прижимаясь ко лбу Кати губами, так и держа ее на руках, пока Кирилл гнал на максимуме, нарушая и объезжая по встречной везде, где можно было.

А все равно опоздали. Врач ждала их в приемной вместе с бригадой, но, стоило ей убрать пальто и посмотреть на Катю… Санек по потемневшим глазам доктора понял, что ни фига им уже не светит.

— Тут сейчас главное кровотечение остановить, — тихо, чтоб только он услышал, прошептала Полина Сергеевна. — Об остальном потом думать будем.

И убежала вслед за каталкой, на которой уже увезли Катю.

А Санька таким мандражем накрыло, что пришлось руки сцепить и придавить затылок до боли в шее. В глазах потемнело, когда понял, что сейчас для жизни Кати угроза есть. То, что беременность теперь не спасти, уже принял.

Тяжело, в груди, как дыра. Уже осознал эту мысль о малом, захотел, принял и сжился, а оттого резануло, бл***, как ножом по ребрам. Однако этого не изменить, не дебил, понимал.

Но малышка… Нет, м*ть **шу! Саша НЕ был готов ее терять, не мог и допустить такого в своем сознании. Ни за что в мире. Так ясно и четко это сейчас осознал, как внутри черепа по костям ему эту мысль в секунду выжгло. И, что делать, не знал. Вроде и так уже все, что мог, выжал. Но и спокойно сесть и ждать — не вариант. Мандраж дикий, колотит всего. Телепает. Еще раз с силой нажал на затылок, выдохнул. Молча стал молиться, готовый что угодно пообещать, лишь бы с Катей все нормально сейчас было.

— Состояние стабилизировали, хотя крови она много потеряла. Как-то все неудачно сложилось. И гормонов мало, и тромбоциты низкие, и плацента начала крепиться на самой шейке, — Полина Сергеевна вздохнула, устало растирая руки.

Он видел, что женщина измотана поболее его в физическом плане, да и выложилась на полную. Но и слабо понимал, что она тут говорит.

И врач это просекла по его глазам, наверное.

— Потому кровотечение было таким сильным, не прекращалось, — пояснила, посмотрела через стеклянные двери в палату, где под капельницей сейчас лежала Катя. — Свертываемость крови низкая.

Вообще серая. Бледнее простыни, как ему казалось. Глаза закрыты, губ на лице не видно. Словно мертвая. У Саши сил не хватало на это смотреть. Хотелось вернуться, снова сесть рядом и держать ее руку, целовать веки, согревать холодные щеки своими губами, руками… хоть как-то котену растормошить. Она все еще в шоке была, словно в тумане, взгляд не могла сфокусировать, когда глаза открывала.

Но сейчас нужно было с врачом поговорить.

— Мы сделали аспирацию, удалив… остатки, — осторожный взгляд в его сторону. — Эту беременность уже нельзя было спасти.

Санек кивнул. У него самого говорить нынче сил не было. Не физических даже, морально вытянуть все не мог. Хоть бы хватило на то, чтоб малышку в чувство вернуть.