Битая грань

— Я маме звонила вчера, — тем временем рассказывала Катя. — Они решили, что «ночным» приедут. Мы сможем встретить?

— Конечно, малышка, Кирилл все организует, — кивнул Саша, продолжая набирать ответ. — Тут вообще проблем нет.

— Спасибо! — Катя была явно довольна. — Знаешь, не уверена, но мне кажется, что они с Андреем подумывают о переезде в столицу года через два-три, как он на пенсию выйдет. Город совсем хиреет, да и у них многие друзья переехали. Ну и я же точно не вернусь…

— Нормальное решение, — на минуту оторвавшись, одобрил Санек. — Там сейчас и правда особо нечего торчать, даже выйти толком некуда, — пришло новое сообщение, и он вновь глянул в чат.

— Не то что развлечься, мне мама рассказала, что там и больницы сейчас закрывают, реформа, да и люди уезжают, сокращают учреждения. Лечиться скоро все равно будут в столице. На прошлой неделе решили старую железнодорожную закрыть. Помнишь, она недалеко от нашего дома была? Мама до сих пор туда к врачам ездила лечиться, не меняла специалистов, теперь вот придется ждать, куда их переведут.

— Да, бывает. Жизнь такая, все меняется… — по правде сказать, не особо вникая в смысл, угукнул Санек. Вроде как фильтровал, что ничего существенного или требующего его вмешательства не говорила. — Столица же, наоборот, всегда только расти будет…

И тут у него словно нечто щелкнуло в мозгах. Вскинул голову, уставившись на Катю, отложил смартфон, несмотря на то, что сообщения продолжали приходить.

— Что ты сказала, котена? — напряженно переспросил он.

— Да ничего не добавляла, — удивилась она. — Только про больницу…

— Да. Это. Повтори, пожалуйста! — требовательно попросил он, пытаясь уловить ассоциацию.

— Закрыли железнодорожную больницу, что недалеко от нас была, мама говорила… — начала Катя.

— Блин, точно! Как я не подумал, придурок! — вскочил Ольшевский, кажется, испугав и удивив Катерину.

Буквально рванул в спальню, где в гардеробе стоял сейф.

— Саша?! Что случилось?! — выскочив из-за стола, Катя побежала следом.

— Записка та! Я забыл совсем! — и посмеиваясь вроде, но и испытывая какой-то внутренний тремор с подрывом, пытался объяснить Санек, уже набирая код. — Меня твой отец только раз с собой туда брал, давно, черти сколько времени прошло. Вообще вылетело из головы! — хмыкнул, достав уже целлофановый файл с клочком бумаги, который в часах нашли.

Глянул еще раз на буквы и цифры. А потом поднял взгляд на Катерину, все еще с удивлением наблюдающую за ним. Но, по ходу, тоже заразившуюся мандражем.

— Кажется, я знаю, что тут написано, котена, — расплывшись в широкой ухмылке, подмигнул ей Ольшевский.

— Что?! — тут же подскочила Катя к нему, тоже заглянув в бумажку.