Битая грань

Катя не обрадовалась, хоть и попыталась скрыть от Ольшевского свое огорчение. Однако и сцен не устраивала. Правда, Саньку показалось, что она больше огорчилась тому, что ее не берут поучаствовать в «поиске сокровищ».

— Это же, как квест, — с улыбкой посетовала котена, со вздохом признав, что один он быстрее управится, да и ей там особо нечего делать, если здраво рассудить. — Интересно же! А ты сам до итога доберешься, выходит!

— Я тебе все расскажу в самых мелких подробностях, — пообещал Санек с улыбкой. — И даже фотоотчет составлю! Благо, сейчас все сфотографировать — не проблема вообще. А ты к свадьбе готовься, платье ищи.

— Договорились, ловлю на слове! — вроде совсем весело согласилась Катерина, пусть и обнимала его крепко, не желая с коленей вставать. — Только… осторожно, хорошо? — как-то замешкавшись, неуверенно попросила малышка.

Прям сговорились они все, что ли. Хоть Санек и понимал всю эту предосторожность, но все же рассчитывал, что все пройдет нормально. Как ни крути, а дело давнее и ничего острого быть не должно.

— Я всегда осторожен в таких случаях, малышка, — все же пообещал и Кате. — Да и парней Олега возьму. Люди серьезные, и охрана — их работа. Никто не собирается относиться к вопросу спустя рукава, пусть и вряд ли мы найдем что-то, — напомнил ей о малоперспективности поисков.

— Да. Но все же. Я люблю тебя, и волноваться буду, — вздохнула Катерина, признаваясь.

— Я постараюсь вернуться за день. Чего мне там больше торчать? — подмигнул ей Саня, стараясь развеять.

Главврач больницы, с которым тесно общался отец Катерины, умер вскоре после убийства самого Коршуна. Внезапно. Ольшевский этого ранее не знал. Помощники хорошо поработали, за ночь собрав и подготовив всю информацию, что смогли достать. И он сейчас изучал эти данные, пока за окнами авто проносился туманный пейзаж полей, укрытых снегом.

Даже заинтересовал этот момент. Кирилла тоже, по-видимому, потому как к распечатке файла прилагалось и фото заключения патологоанатома о причине смерти. «Инсульт». Странно, не старый был мужик, только пятьдесят стукнуло. С другой стороны, работа и должность напряженная, слышал Санек о таких случаях, так что всяко возможно.

Любопытно иное. Если этот главврач умер внезапно и приемнику дела не передавал, мог ли он кому-то сообщить о том, что Коршуновский старым бомбоубежищем, как складом, пользовался? Или эта информация с ним и была погребена? Кто-то, вообще, этим интересовался? Или никому заброшенные и ветшающие помещения были не нужны? Это ведь сколько средств на поддержание и восстановление их вложить нужно?

Из сведений, добытых Кириллом, сложно было понять. Да и что от человека требовать, если, как и Санек, из столицы все узнавал.