Битая грань

Переставляй, если неудобно, пробуй, дегустируй, так сказать. Разве я тебе плохое посоветую? — подмигнул неожиданно. — Виски же теперь по душе?

Ну вот как с этим мужчиной не смеяться ежеминутно?! Нашел о чем вспомнить! Но да, сразу в памяти откликнулось, как впервые он ей виски в кофе плеснул в поезде, и собственные впечатления от их встречи. И тут другим полыхнуло буквально, как Катя сорвалась, а потом к нему со своим предложением приехала… Тоже ведь под виски, а чем все закончилось по итогу… Кольцо на пальце вдруг очень четко почувствовалось, будто горячее.

Сердце в груди сжалось и словно запульсировало сильнее обычного. Вроде тот самый виски от одних воспоминаний по крови заструился, разгоняемый этим непривычным сердечным ритмом. Катя как запнулась посреди какой-то комнаты, которую еще не особо и рассмотрела. Стоит и на Сашу смотрит, а у того реальные бесята в глазах: ее мысли с ходу читает, отзывается таким же нежданным, но безумным вожделением и страстью. Как завесой жара от его тела на нее накатывает, хоть и шаг расстояния… Двинулся к ней, вот прям всей массивностью подтянутого тела потянулся, окружил.

— Са-а-аша? — снова вопрос и тем голосом, который только при нем у Катерины и появлялся, полным искушения и страсти, уверенности в своей притягательности и дикой в нем потребности. — Нельзя же тебе перенапрягаться?..

Вроде и спрашивает, а сама так его хочет — внезапно, моментально вспыхнула! Как сухая трава от незатушенной спички. И в любимом такое желание…

— Так а мы аккуратненько, котена, — уже сжал, притянул, обхватил ее здоровой рукой, прижался жадным ртом к подбородку, к шее. Прикусывает, целует и засасывает кожу, заставляя все тело пронзительной дрожью отзываться. — Не вагоны же разгружать будем, — подмигнул, оторвавшись от ее шеи.

Поцеловал коротко плечо и алчно в губы впился. Так, что у нее голова тут же кругом пошла.

Сама вцепилась в плечи Саше, только о том и напоминая себе мысленно, чтоб рану не задеть. Секунда, а она его галстук распускает, расстегивает пуговицы на рубашке. Он извернулся, помогая поврежденную руку освободить. И пиджак давно на полу… В одних брюках стоит уже, ну и небольшая повязка на груди.

Оба за эту чертовски долгую неделю друг по другу изголодались! Теперь мало просто объятий и присутствия рядом!

— Не могу же я тебя без брачной ночи оставить, малышка, — словно и дальше подшучивает, поддевает всего лишь, спустил платье с одного плеча полностью…

— А себя? — поддела в ответ севшим шепотом с хрипотцой, и не думая уклоняться или отнекиваться.

Если Саша считает себя достаточно окрепшим… Ей совсем спорить не хотелось! Да и не порывался же ранее, видно, действительно, нормальное состояние.