Бюро находок

— Мощная штука, однако!

Джек расхохотался, оглядываясь на Сейди, оценила ли та шутку… но увидел лишь фонарь, одиноко стоящий на лестничной площадке ниже. В тени коридора щёлкнула, закрываясь, дверь.

— Ну и пройдоха твоя сестрица! — запыхавшись, проговорила Гвен, сбегая вслед за Джеком по ступенькам.

Он приоткрыл дверь с надписью: «ОДИННАДЦАТЫЙ ЯРУС» и заглянул в щель. Сейди удалялась по широкому длинному коридору с картинами на стенах. Джек пригляделся к портретам — многие лица напоминали его отца, некоторые — мать, но почему-то везде были изображены раненые, кто с рукой на перевязи, кто с тростью.

— Се-ейди! — позвал он громким шёпотом.

Если она и слышала, то не подала виду. Шла не торопясь, задумчиво приложив палец к подбородку и поглядывая то направо, то налево, на двери между картинами, как будто искала нужную комнату.

Джек открыл дверь и бросился вдогонку.

— Се-ейди! — снова прошипел он.

— Вернись сейчас же! — присоединилась Гвен.

Однако возвращаться девчушке было уже поздно. Свет, падавший из-под двери слева от Сейди, заслонила чья-то тень. Дверная ручка повернулась, дверь приотворилась и замерла.

— Вам нужно отдохнуть, — произнёс старческий голос. — Я зайду завтра.

Догнав малышку, они едва успели затащить её в комнату напротив. Джек осторожно выглянул в щёлку. Из двери вышел пожилой мужчина с круглым зеркальцем на лбу и стетоскопом на шее.

— Это что, больница? — Джек обернулся к Гвен, но ответа не получил.

В комнате они были не одни. На старинного вида кровати, перед которой стояло кресло с высокой спинкой, полусидел, откинувшись на подушки, мужчина с забинтованными головой и половиной лица. Из-под бинтов торчали светлые волосы.

— Дядя Перси! — воскликнула Гвен, подбегая к кровати. — Ты очнулся!

Больной протянул к ней руку, от которой тянулись трубки капельницы.

— Гвен… — произнёс он слабым хриплым голосом. — Вижу, ты и новых друзей своих привела.

Свободный от бинтов глаз Перси Кинкейда повернулся к креслу, и Джек понял, что там кто-то сидит. На подлокотнике появилась женская рука, сжимающая пару красных кожаных перчаток. Женщина приподнялась и повернулась — в том же тёмно-синем пальто, в котором Джек видел её утром. Глянула на детей — и ноги её подкосились.

Джек уже не помнил ни про Искру, ни про министерство с его искателями и секретарями. Забыл даже про долгие годы секретов и вранья.

— Мама, прости! — выпалил он, обнимая её. — Мы всё-таки вышли на улицу… Так получилось.

Подскочившая Сейди едва не опрокинула кресло.

— Мамочка, это я виновата! Мне показалось, что я увидела папу…

Мэри Баклз долго молчала, прижимая детей к себе, потом поднялась и тяжело вздохнула.

— Можете не рассказывать: я всё знаю. — Она смахнула перчатками слёзы. — Ну почти всё… Перси рассказал.