Бюро находок

Джек решительно выпрямился, скрестив руки на груди.

— Ты о чём-то умалчиваешь! Что ты хотела сказать про Часовщика там, во дворе?

Она тяжело вздохнула и посмотрела ему в глаза:

— Ладно, скажу… Ты был прав, Джек.

— Каптенармус? — Джек пытался понять, что она говорит, но слова не связывались в чёткую картинку.

— У него нет никаких доказательств, что твой отец жив. Что, если вся наша охота принесёт пользу одному Часовщику?

— Нет! — Джек отвернулся и судорожно сжал чугунную решётку. — Не может быть! Ваше министерство ошиблось.

— Понимаю, это тяжело слышать, но…

Он с силой тряхнул толстые прутья:

— Я сказал — нет! Подумаешь, обгоревший котелок. Мой отец жив! Мы найдём Искру и вернём его.

— Да, конечно… — вздохнула Гвен. — Ты прав. Глупо было с моей стороны…

Джек хмыкнул. Слишком уж легко она согласилась.

— Откуда вообще тебе всё это известно? — подозрительно прищурился он. — Ты ведь всего-навсего секретарь!

Она потупилась, прислонившись к стене.

— Тогда откуда знаешь?

— Помнишь, я говорила про каптенармуса, который лежит без сознания?

Гвен отвернулась, разглядывая мостовую.

— Его зовут Перси Кинкейд. Это он научил меня всему, рассказал про искателей… готовил к работе в министерстве, сколько я себя помню. Он мой родной дядя.

— А-а… — Джек смутился. Ему не приходило в голову, что от злобного Часовщика могли пострадать и другие семьи. Теперь он понял, почему тревога и затаённая грусть на лице Гвен напоминали выражение лица его матери. — Мы отыщем Искру, Гвен, — произнёс он уже мягче, — обязательно отыщем. Освободим моего отца и заставим Часовщика ответить за всё зло, которое он причинил.

— Да. — Она кивнула и оттолкнулась от стены. — Ну пошли.

Следом за девочкой Джек пересёк улицу и спустился по огороженным ступенькам в длинный наклонный туннель, выложенный глянцевой зелёной плиткой, напомнившей о бассейне в отеле. Задумчивая джазовая мелодия вилась в воздухе, становясь всё громче. Вдоль стены шли большие буквы: «СТАНЦИЯ РИДЖЕНТС-ПАРК».

— Мы что, поедем на поезде? — удивился Джек. — Тогда почему не сели раньше, поближе к Бюро?

Не отвечая, Гвен подошла к музыканту в тёмных очках, который прислонился к перилам цвета слоновой кости вдоль стены и наигрывал синкопированные ритмы на потёртом саксофоне. Оглядевшись, девочка достала руку из кармана и одну за другой уронила в чёрный раскрытый футляр инструмента четыре монеты.

«Правь, Британия!» — узнал мелодию Джек, прислушавшись к их звяканью. Музыкант сразу же выпрямился, одной рукой нажал несколько клавиш ответного такта, а другой распахивая замаскированную плиткой потайную дверь.

Гвен подтолкнула Джека к ступенькам:

— Мы поедем на Министерском экспрессе.