Бюро находок

Гвен вернулась от алтаря и перешагнула каменный порог.

— Ты что, можешь читать все эти доски разом? — удивилась она, затем понятливо кивнула, встретив выразительный взгляд Джека. — Ах да, конечно. Искатель. Просто удивительно, как быстро ты овладеваешь новыми навыками! — Она с ухмылкой снова ткнула его в плечо. — Отлично! Исключения зачастую дают ключ к разгадке. Покажи-ка мне доску, где нет этого года.

Он молча указал на небольшую круглую табличку:

— Плохие новости, — покачала головой Гвен. — Историки врут: нет здесь пекаря.

Джек глянул на неё с недоумением:

— Мало найти ключ, надо ещё и подумать…

Она помолчала, предоставляя ему возможность догадаться самому, но Джек лишь скрестил руки на груди, прислонившись к низенькой полукруглой двери, ведущей, судя по всему, в самый древний в мире чулан.

Гвен закатила глаза к потолку.

— Ну ладно, — вздохнула она, — вот смотри… Церковь сгорела во время Великого пожара в 1666 году, восстановительные работы начались в 1671-м, а Томас Фарринер скончался в 1670-м, за год до закладки первого камня. Стало быть, он не мог быть похоронен в часовне: её просто-напросто ещё не было! — Она раздражённо фыркнула. — Уж мне-то следовало знать… Министерский регламент, том два, раздел четыре, правило двадцать: «Письменная история редко содержит полные дан…»

Цитату прервал громкий скрип. Дверь за спиной Джека внезапно распахнулась, и он повалился навзничь, судорожно хватаясь за воздух перед собой. Проехал по ступенькам винтовой лестницы и застрял, болтая ногами. Гвен заглянула сверху, просунув голову между его кроссовками.

— Молодец! — хихикнула она. — Вот и ответ!

— На что-о? — морщась, простонал Джек.

— Ты разве не понял? — Быстро спустившись, спутница помогла ему встать. — Пекаря и в самом деле похоронили здесь, только не в часовне, а под ней! — Она показала вниз, в темноту. — Там, в склепе!

Девочка достала из кармана пальто фонарик-карандаш, и они спустились в каменное подземелье. Тонкий лучик света терялся в непроглядной тьме, из которой доносился звук падающих капель.

— Сыровато здесь, — заметила Гвен. — Потому, наверное, и электричество побоялись проводить.

Фонарь осветил стену с рядами глубоких ниш, предназначенных для мёртвых тел. Все, как одна, пустые, они выглядели сиротливо, словно полки без книг в библиотеке.

— Похороненных здесь перевезли в девятнадцатом веке на большое кладбище в Бруквуд, — ответила Гвен на незаданный вопрос, — вместе с тысячами других покойников из городских склепов. Компания «Лондонский некрополь» даже провела для этого частную железнодорожную ветку. Вот жуть, правда?

— Всех-всех перевезли?

Она кивнула, продолжая скользить лучом фонаря по пустым нишам.