Бюро находок

Джек всё расслышал, даже номер её счёта, и в то же время где-то глубоко в сознании вертелась мысль, что у проехавшего двухэтажного автобуса пора отрегулировать двигатель.

«Наплевать на автобус!» — чуть не выкрикнул он, снова зажимая уши, но это нисколько не помогло. Слишком много было на улице разных звуков и слишком громких. Морщась от головной боли, Джек вглядывался в прохожих, которые спешили в одну сторону.

В одну сторону? Ну да, конечно же — утренний час пик! Сейди побежала за случайным обладателем рыжего плаща, но сам незнакомец оказался здесь не случайно: у него была в Лондоне какая-то цель. И что вероятнее всего, направлялся он в семь тридцать утра туда же, куда и все, — в центр города!

Джек сжал зубы и нырнул в толпу. Людской поток подхватил и потащил его в своём направлении, пихая то слева, то справа и едва не сбивая с ног. Чужая болтовня и телефонные разговоры со всех сторон вспыхивали в мозгу цветными пятнами, застилая зрение.

«Белый шум! Скорее, белый шум!» — пришла в голову спасительная мысль. Мама ещё несколько месяцев назад предложила идеальное средство. Купила для смартфона зацикленную аудиозапись — плеск реки и шорох морских волн, в котором тонули окружающие звуки. Джек поспешно достал наушники и стал возиться со штекером, никак не попадая в гнездо из-за толкотни. Внезапно смартфон выскользнул из руки и шлёпнулся на асфальт. В какофонии людского гомона, автомобильных гудков и рычания моторов до его чутких ушей донёсся убийственный хруст.

Вот тебе и белый шум!

«Точно, папа! — сказала она тогда. — Его рыжий плащ и всё остальное».

Таинственный незнакомец двигался впереди, шагах в двадцати мимо какой-то стены, заросшей кустами, что-то вроде скверика вдоль обочины. «Олений» плащ смотрелся очень уместно на фоне этой растительности. Мужчина и в самом деле походил на отца, и не только плащом. На голове у него был котелок! Какова вероятность того, что двое разных людей одновременно выберут для прогулки по Лондону допотопный котелок и рыжий замшевый плащ? Правильно, нулевая!

У мальчика застучало в ушах, на глаза навернулись слёзы.

— Папа-а! Джон Баклз! — позвал он.

Человек в котелке свернул вместе со всеми и стал спускаться по ступенькам. Его профиль мелькнул среди других, и сердце у Джека сжалось. Всё-таки есть в Лондоне второй любитель котелков и замши! Седой, угрюмый, почти без подбородка… Джек сердито смахнул слёзы рукавом рубашки. Ну Сейди! Растравила-таки душу, заставила понадеяться. Она не верит, что отца больше нет, но ему-то стыдно идти у неё на поводу!

Лондонская подземка!

— Разрешите… Прошу прощения… — Он кинулся вперёд, расталкивая толпу.

Внизу лестницы, среди накатывающих серо-бурых волн пальто и курток, мелькнула белая в синий горошек блузка.