Искатели неба (сборник)

 – Я знал людей, истязающих себе веригами, не мывшихся и не стригших ногтей – будто Искупитель нечистоплотность проповедовал, столпников и молчальников, живших в скитах и бичевавших себя дни и ночи напролет. Знал умелых мастеров исихии, что способны трое суток подряд творить молитву. Где их чудеса?

Вот тут он хорошо сказал. Всем было известно, что Жерар Светоносный прославился чудесными исцелениями, которые творил именами Сестры и Искупителя. Я склонил голову, соглашаясь, и Антуан тоже промолчал.

– Эта карета не принадлежит мне, – так же спокойно продолжал Жерар. – Все, что у меня есть, – виноградник, доставшийся от родителей. Я отдал его в управление бедной, но честной семье, которая теперь уже не такая бедная… и, боюсь, не такая уж и честная. Я получаю с него столько вина, сколько нужно мне самому и тем, кого я хочу угостить. И не считаю эту плату грехом. Денег я не беру. Моя одежда – церковная, положенная мне по сану. Когда я умру, меня похоронит Церковь. Так кто прав – я, не отвергающий радости жизни, но не берущий ничего сверх необходимого, или юродивый, что бродит по городам, покрытый соплями и язвами, разнося заразу, но крича повсюду о своей близости к Богу? Да любого аскета придется вначале скребком скоблить, прежде чем к Богу допустить!

Антуан фыркнул, будто и хотел поддержать вольнодумные речи епископа, но сдержался. Мы ехали вместе уже третий час. Я рассказал Жерару все… ну, или почти все, что думал о Маркусе и о его спутниках. Но что решил епископ и какова будет наша судьба – пока оставалось тайной.

– Меня всегда интересовала тайна Слова, – неожиданно сказал Жерар. Будто мысли прочитал. – Великий дар Господний, весь наш мир изменивший… как же так получилось, что мы не достигли еще железного века, не искоренили нищету и жестокость, разврат и невежество? Господь, в неизмеримой доброте, дал нам доказательство существования Своего, заботы о нас, позволил людям отличать праведников. Так говорит писание. Но почему так много людей, владеющих Словом, недостойны этого дара? И почему столь много добрых, хороших, праведных людей, которым Слово бы послужило поддержкой в великих делах, не имеют его?

Антуан попытался что-то сказать, но Жерар остановил его резким взмахом руки:

– Нет, нет, я прекрасно могу дать ответ на этот вопрос. Мой долг и мой сан обязывают меня давать ответы. Но иногда я спрашиваю самого себя: может быть, что-то неправильно? Может быть, мы просто не поняли волю Господа?

Смешное дело – я не выдержал и попытался епископа святому писанию учить!

– Дано будет ему Слово, – сказал я, – и Слово то станет выше всех богатств мирских…

Жерар кивнул:

– Иногда, когда я думаю о Слове, я представляю его зерном.