Боец. Оборотни

Ковинов это заметил.

– Вы услышали то, что я сказал, и уже начинаете проявлять нерешительность? – возмутился он, обводя всех грозным взглядом. – В чем дело?!

– Я думаю, что той первой группы уже не существует, – высказался все тот же здоровяк.

В этот момент в дверь кабинета кто-то настойчиво постучал.

– Войди! – рявкнул Ковинов. Вошел начальник охраны.

– Вернулся Чак… – насупившись, доложил он.

– Один? – Ковинов сверлил его взглядом.

– Один. Без поводка, – подтвердил начальник охраны.

– Ладно, иди, – отпустил его Ковинов и снова посмотрел на собравшихся. – Чак – это собака, участвовавшая в поиске, – объяснил он. – Значит, группы действительно уже нет.

– Странно, почему он не убил собаку, – задумчиво сказал мужчина, сидевший рядом со здоровяком. – По идее он должен был убрать и пса.

– Значит, собака не пыталась его атаковать, – возразил ему громила. – Мужик, похоже, любит животных! – заржал он.

Ковинов посмотрел на него с плохо скрытым раздражением. Ему было наплевать, убьют ли тех или этих, но в его планы никак не входило проваливать операцию, которую он лично курировал.

За сегодняшний день произошло уже два серьезных срыва, и оба они связаны именно с беглецом.

Через полчаса из дома Ковинова в лес ушли две группы со служебными собаками. Также были отправлены машины, чтобы перекрыть возможные пути отхода беглеца.

Никто из охотников не сомневался, что беглец все еще в лесу.

Просыпаюсь словно от толчка, но под ветками не шевелюсь.

Прислушиваюсь к ночному лесу.

Дело явно идет к утру, и скоро уже рассветет.

Ничего не скажешь, по утрам в лесу весной довольно прохладно.

Бог его знает, отчего я проснулся, но точно не от холода.

Прислушиваюсь уже не к лесу, а к своим внутренним ощущениям.

Во всяком случае, спать мне больше не хочется, а значит, пора двигаться дальше.

Скидываю с себя хвою, усаживаюсь на своем импровизированном ложе.

Достаю флягу, глотаю водичку, закуриваю.

Вроде уже рассветает, и я вижу вдалеке, в просвете между деревьями, белесую дымку тумана.

Туман – это красиво, но грустно. И почему туман навевает на меня тоску? Старею, что ли? Очень даже может быть.

Но с другой стороны, туман – это и спасение. В тумане легче всего уходить от погони.

Осматриваю оружие. Стволы в порядке и готовы к бою.

Вогнав окурок поглубже в мох, раскидываю «постель» в разные стороны. Потянувшись до хруста, собираю манатки и выбираюсь к дороге.

Вот уж никогда бы не подумал, что здешние леса похожи на таежные дебри и по ним можно идти много часов подряд, не встретив никакого жилища.

Тем не менее это так, и я до сих пор не представляю, где я нахожусь, хотя у меня на руках и карта, и компас.