Боец. Оборотни

Устраиваюсь спиной к дереву так, чтобы прямо передо мной была высокая кочка, заросшая кустарником голубики. Спрятавшись за ней, я надеюсь увидеть приближение загонщиков раньше, чем они обнаружат меня. Если, конечно, они теперь не пройдут стороной, на что я, собственно, и рассчитываю. Пусть валят вперед, а я попытаюсь вернуться к развилке и уйти другой дорогой. Сейчас это для меня самый оптимальный вариант.

Сижу, жую батончик и внимательно слежу за лесом.

Не так все плохо складывается, как можно было бы подумать в самом начале.

И что меня все-таки поражает, так это поведение Ковинова. Бывают же такие люди! Да и не только он, но и те, которых мы пока не знаем. Именно поэтому я здесь в роли наживки, за которой уже идет нешуточная охота. Это наша жизнь. Наша российская жизнь. И снова, как много лет назад, брат идет войной на брата, сын на отца. Какая-то нескончаемая гражданская война в умах, в сердцах…

Рацию я сделал потише. Судя по эфиру, преследователи действительно уходят вперед, решив, что я, как сохатый, бегу только в одном направлении, не чуя под собой ног.

Дожевав батончик, закуриваю. Почему бы и не покурить?

Если снова выйдут на меня, значит, будем опять огрызаться. Сил и средств для этого у меня теперь вполне достаточно. Вопрос только в том – повезет или нет. Если нет – значит, не судьба. Значит, был не настолько профессионалом, насколько учили, насколько приобрел опыта.

В конце концов, все равно когда-то зароют, потому что самого главного события в нашей жизни после рождения еще никто избежать не смог…

Докурив, подогнав ремни рюкзаков и оружия, отправляюсь своей дорогой. Небольшая утренняя разминка, можно сказать, меня приободрила.

Туман из леса уже ушел, и я даже не заметил, как солнце вовсю заявило о себе. Погодка сегодня обещает быть отличной.

Как говорится: не было бы счастья, да несчастье помогло.

Через два с половиной часа я выхожу к железной дороге. Я давно уже слышал шум проходящих где-то поездов, но пришлось долго топать, чтобы наконец выйти к чугунке.

Ни в той, ни в другой стороне не могу заметить каких-либо признаков разъездов, кроме… Впрочем, я вижу вдалеке едва заметную точку светофора, – это как раз и должен быть выходной светофор от какой-то станции. Не долго думая, иду в ту сторону.

Оружие пока придется оставить при себе.

Представляю, какой видок у меня со стороны.

Если сбросить вооружение, а также пиджак, испачканный смолой, я смогу с натяжкой сойти за сильно пьющего дачника, который по хорошей пьянке ночевал не дома, а в канаве.

Через полчаса выясняется, что я выбрал верный путь. Во-первых, мимо меня пронеслись уже две пригородные электрички, а во-вторых, вдалеке я вижу разветвление железнодорожных путей. Значит, скоро выйду к станции.

Сворачиваю в лес и прячу оружие.