Боец. Оборотни

Рысь вошел в кабинет вразвалочку, чуть ли не насвистывая. Козырев еще раздумывал – подавать авторитету руку или нет, а тот уже плюхнулся в кресло и с вызовом уставился на хозяина кабинета.

– Вообще-то нормальные люди, когда входят, сначала здороваются… – решил Козырев поддеть бандита и, говоря это, с легким презрением взглянул на авторитета, нагло рассевшегося напротив.

– Я здороваюсь только тогда, когда вхожу к нормальным людям, – криво усмехнулся Игорь. – А к тебе у меня есть базар по поводу того, что некий барыга в нашем городе, хозяйничающий на этом вот комбинате, вконец, сука, оборзел и ни в какую не хочет платить… Ты не знаешь такую крысу, а, Валентинович?

Кровь бросилась в лицо Козыреву, но он сдержался, чтобы не рявкнуть лишнего. Судя по поведению бандита, дело принимало неожиданный и странный оборот. Между Козыревым и Рысью существовала давняя договоренность, и все были этим довольны. До войны дело не доходило.

Но сейчас что-то вдруг резко поменялось в ситуации, и Козырев лихорадочно соображал, откуда может дуть ветер.

Рысь, кажется, совсем с цепи сорвался, слишком уж по-хамски ведет себя авторитет. Не из-за этого ли насторожился Шарыгин в Питере?

– Тебе не кажется, что ты круто для себя берешь? – прошипел Козырев.

От злобы лицо Семена Валентиновича изменилось не в лучшую сторону, и сейчас он просто пожирал глазами Заварова.

– С этого дня ты будешь делиться со мной, – спокойно сказал Рысь. – Первая выплата – завтра. Один миллион долларов – на мой счет. Номер счета и где он – ты знаешь. Когда туда прибудут бабки, будем говорить дальше. У тебя еще есть время, чтобы принять правильное решение. Деньги должны быть завтра…

Игорь резко поднялся, чиркнул зажигалкой, закурил сигарету.

– Не по вору шапка… – произнес Козырев, не сводя злобного взгляда с Рыси, и опять откинулся на спинку кресла, стараясь расслабиться. – Ты ни хера от меня не получишь… Впрочем, может, до тебя что-то в конце концов и долетит… – пригрозил он.

Рысь как будто и не услышал последних слов Козырева.

Он пошел к двери и на пороге остановился, оглянулся:

– Завтра – деньги на мой счет, – бросил напоследок и вышел из кабинета, оставив дверь открытой.

Козырев помотал головой, как бы отгоняя дурной сон.

Происходило что-то невероятное.

В дверях кабинета замаячила секретарша, собираясь прикрыть дверь. Она, кажется, тоже была растеряна. Никто еще так нагло не вел себя в кабинете шефа, как этот грубый господин Заваров.

– Вам что-нибудь нужно, Семен Валентинович? – участливо спросила секретарша, не решаясь переступить порог кабинета.

Несколько секунд Козырев смотрел на нее, словно на пустое место.

– Ванина ко мне! – отдал он наконец распоряжение.

Секретарша тут же исчезла, плотно прикрыв за собой двери.