Бог располагает!

Увидев лорда Драммонда, покрытого как панцирем слоем грязи и озаренного столькими светильниками, он подумал, что тот помешался.

— Помогите мне раздеться, — сказал ему лорд Драммонд.

Его трясло; во всех членах он чувствовал ужасную дрожь.

Сырость, которой он не ощущал в горячке борьбы и мнимого триумфа, теперь леденила ему кости.

Послали за доктором.

Лорд Драммонд лег, но прежде чем к нему явился врач, за которым послали, он сказал слуге:

— Ступайте к своему кузену Тромпу, расскажите ему обо всем, что вы видели, и отнесите ему этот тюльпан. Он все поймет.

Слуга отправился с этим поручением в ту самую минуту, когда врач вошел к больному.

Осмотрев англичанина, он покачал головой. Случай представлялся ему крайне серьезным. Он опасался прежде всего воспаления легких.

А дело принимало все более скверный оборот: вскоре к лихорадке прибавился бред.

Всю ночь лорд Драммонд только и говорил, что о черно-красно-голубых тюльпанах. Лишь при этом сочетании цветов они воистину имели право называться тюльпанами.

Иных вовсе не существовало. Это раньше он думал, что видел и другие, но ошибался. В мире были только черно-красно-голубые. Нет, черно-красно-голубой. Лишь он один. Единственный.

Этого вполне достаточно: один тюльпан. Помимо него все цветы, которые принимают за тюльпаны, ими вовсе не являются.

И тысяча других вздорных соображений, все в том же роде…

На следующее утро Тромп зашел спросить, как себя чувствует лорд.

Узнав, что хуже некуда, он тотчас удалился, но через час вернулся снова.

Он попросил, чтобы его провели в комнату больного.

При виде обладателя того чуда, поиски которого так дорого ему обошлись, к лорду Драммонду вернулось сознание. С ним произошло минутное просветление.

Тромп поднес к глазам больного какой-то предмет, бережно держа его в руках.

— Тюльпан! — прошептал лорд Драммонд, не зная, реальность это или продолжение бредовых галлюцинаций его помутившегося сознания.

— Да, — сказал Тромп. — Черно-красно-голубой тюльпан. Вы его заслужили. У меня их два. Вы достойны того, чтобы я поделился с вами.

— Спасибо, брат! — произнес лорд Драммонд, хватая бесценный цветок и пожирая его затуманенным взглядом. — Но слишком поздно!

— О нет! — перебил его Тромп.

— Все кончено, — возражал англичанин. — Меня зацепило насмерть. Эта вода вошла в меня и заполнила легкие. Но все равно благодарю вас, Тромп. Вы не виноваты, не могли же вы предвидеть, что все так обернется. А теперь в груди у меня смерть. A-а, вот, значит, как мне суждено окончить свои дни. Ушел живым от тигриц и от женщин, а вот тюльпаны меня убили. Ах, как странно…

И в бреду наваждения снова одолели его.

Лорд Драммонд протянул еще какое-то время.