Бог располагает!

— А я полагаю, что есть. Умри я, что станется с тобой?

— Начать с того, что ты не знаешь пароль.

— Зато у меня два пистолета.

— Против двенадцати человек с ружьями и шпагами? Маловато. И потом, для начала надо выйти отсюда. А у тебя нет ключа.

— Ты забываешь, Юлиус, что эти подземелья строил я. Мне известны их секреты.

Самуил подошел и нажал ладонью на потайную пружину двери, ведущей на верхнюю лестницу.

Пружина не сработала.

Он поспешил к другой двери и сделал то же, проявив однако больше проворства, поскольку забеспокоился.

Все его усилия были тщетны: пружина не срабатывала.

— Проклятье! — взревел он.

— Как видишь, — сказал Юлиус, — все необходимые предосторожности приняты. Я приказал сломать механизм. Тебе придется покориться: ты останешься здесь.

— Я буду кричать, звать.

— Ты же знаешь, звук голоса глохнет в этих стенах. Что до колокольчика, ты сам слышал, как я приказал тому, кто привел сюда наших друзей, не открывать дверей ни под каким предлогом, даже если зазвонит колокольчик.

— Тогда я устрою поджог!

— Поджог в гранитной пещере? Ну, мой бедный Самуил, ты положительно сходишь с ума.

— Что ж! — отрывисто бросил Самуил, прицеливаясь в Юлиуса из пистолета. — Я умру, но и ты тоже умрешь.

— Согласен, — промолвил Юлиус, даже не моргнув.

— Наконец, будь же благоразумен, — опустил пистолет Самуил, надеясь еще урезонить Юлиуса. — Какой тебе интерес покупать мою смерть ценой твоей собственной? Ведь ты не настолько прост, чтобы воображать, что я позволю тебе выйти отсюда, если ты не поможешь мне сделать это. Прежде чем умереть, я убью тебя. Я сильнее, я вооружен, а что, собственно, рассчитываешь сделать ты?

— Да ну, Юлиус, хватит шутить. Не играй со смертью. Тебе не выйти отсюда иначе как вместе со мной. Итак, спаси меня, чтобы спастись самому.

— У меня нет желания спасаться.

Внезапно ужасная истина, о которой он успел забыть, оглушенный громоподобным крушением своей судьбы, пришла на память Самуилу.

Он вынул часы, взглянул на циферблат.

— Скорее, — вырвалось у него, — прочь отсюда! Юлиус, послушай, ты не все знаешь, ты думаешь, будто еще есть время на колебания и размышления. Но каждая уходящая минута — это год жизни, который ты отнимаешь у нас обоих. Уйдем, скорее! Еще несколько минут, и будет слишком поздно.

— Отчего же? — обронил граф фон Эбербах.

— Придется все тебе сказать. Церемониться уже нет времени. Юлиус, ты ведь не знаешь, что это было за укрепляющее средство, которое ты выпил и меня заставил выпить.

— Укрепляющее средство?

Юлиус пожал плечами.

— Яд? — повторил он. — Да ты, верно, шутишь.

— Я не шучу, — отвечал Самуил. — Заклинаю тебя, уйдем отсюда. Противоядие известно лишь мне одному. Времени у нас в обрез. Я спасу тебя. Но поспешим. Нельзя терять ни секунды.