Бомба за пазухой

Его личность нужно срочно установить. Очень подозрительный. Я пойду за ним, чтобы не потерять из вида, а вы постарайтесь обогнать его каким-то образом и остановить. Если вы за ним пойдете, он заподозрит неладное и может скрыться. И надо бы сейчас хоть бегло осмотреть развалины. Что он там мог делать?

Капитан повел себя хорошо, Зыков это оценил. Как у него глаза загорелись. Он чуть сдвинул фуражку на затылок, потом решительно вернул головной убор в подобающее уставу положение и приказал двум бойцам:

— Яшин, Холодов, осмотреть развалины на предмет признаков вражеской деятельности. Сержант Яшин старший. Костров за мной по соседней улице.

— Стойте, — остановил капитана Алексей.

Увидев проезжающую по улице полуторку, он замахал рукой, останавливая машину, потом запрыгнул на подножку и предъявил водителю — пожилому усатому мужчине — удостоверение. Махнув рукой патрульным, он спрыгнул с подножки и поспешил за угол, чтобы идти за незнакомцем на предельном расстоянии, не вызывая у него подозрений. Патруль забрался в кузов машины, и та исчезла на параллельной улице. Ну, порядок, решил Алексей, выбежав на улицу и увидев впереди, метрах в пятидесяти, фигуру незнакомца. Когда тот скрылся за остовом сгоревшей машины, не убранной с улицы со времен боев, Зыков побежал, пытаясь сократить расстояние. Через пять минут он увидел, как на перекрестке капитан с одним из бойцов остановили незнакомца. Теперь уже Зыков побежал не таясь.

— Ну, что у нас? — пытаясь восстановить дыхание, спросил он, подбежав к патрульным.

Капитан протянул ему мятый лист бумаги и потрепанную книжечку какого-то пропуска. Лист бумаги был справкой, выданной местным отделением милиции научному сотруднику, консультанту Свердловского краеведческого музея Клаусу Фромму в том, что он направлен в служебную командировку в город Севастополь на раскопки Херсонеса. А впоследствии с эвакуированными жителями перевезен в Новороссийск. Что паспорт был утерян во время боевых действий. Новый паспорт ему предписывалось получить по месту регистрации в городе Свердловске в течение трех месяцев. Основанием для выдачи данной справки послужил пропуск музея и командировочное удостоверение, значительно пострадавшее от огня. Открыв картонную книжечку пропуска, Зыков стал рассматривать выгоревшее фото, потом перевел взгляд на лицо мужчины. Сходство, безусловно, есть. Только там холеное лицо со старательно зачесанными назад светлыми волосами, а перед Алексеем стоял понурый, постаревший и давно не бритый человек с отросшими нестрижеными волосами и черными кругами вокруг глаз, что говорило об усталости, голоде и других перенесенных невзгодах.