Босиком по горячим углям

Версию «разборки» с соучастниками наши прорабатывают. Но это строго между нами.

— А что, если я пошлю к вам своих ребят? Знающих толк в таких делах? По двое или по трое из окон не выпадают, верно?

— Присылай, — сказал Цейтлин радушно. Угроза Грибовика на него не подействовала. — Однако если твои ребята все же соберутся, предварительно звякни. Я закажу гостиницу. Сейчас по этой линии напряженка.

— Что еще? — Деловым тоном Грибовик старался подчеркнуть, что эта тема исчерпана. — Только не темни.

— Еще? Совсем пустяк. У нас есть одна благотворительная организация. Общество «Бедам»…

— Что означает «бадам»? Похоже на бедлам.

— Однако у тебя шуточки. Бадам переводится как миндаль. Так сказать, символ красоты весны и щедрости осени.

— Так что хочет общество?

— Выделить редакции «Наизнанку» сто тысяч рублей.

— Слушай, Рувим, что же ты не начал разговор именно с этого?

В голосе сурового редактора прозвучала искренняя радость.

— Ты мог бы подумать, что я таким образом пытаюсь на тебя надавить, — Цейтлин засмеялся.

— При наших-то отношениях? — воскликнул Грибовик обиженно.

— Именно. Я не хочу, чтобы их портила хоть копеечная корысть.

— Клянусь… Как это ты говорил? Клянусь смоковницей и маслиной, а заодно и горой Синаем, у меня даже не возникло мысли о чем-нибудь подобном, Рувим!

— Так ты позвонишь, когда заказывать гостиницу твоей бригаде?

— Ты это о чем? — спросил Грибовик с хорошо разыгранным недоумением. — Какая бригада? Если надумаешь, приезжай лучше сам в первопрестольную. Всегда буду рад…

— Спасибо, Арон. У нас говорят: забота о ближнем снимает с его души камень неуверенности. Тоже рад был услышать твой голос. Пока!

Цейтлин с довольной улыбкой человека, свалившего с плеч тяжелую ношу, положил трубку, взял стакан и маленькими глотками выпил его до дна. Потом нажал на клавишу переговорного устройства.

— Ильяс, ты? Сегодня ужинаем в «Бахоре». Звякни девочкам. Да, Маришке и Гульнаре. Конечно, подошли за ними машину. Хоп? Вот и отлично.

Он снова откинулся на спинку кресла и лениво потянулся за сигаретами.

— Дела наши неважные, — сказала Тамара Михайловна. — Я сегодня выяснила обстановку у шоферов. Даже машины «скорой помощи» останавливают. Прорваться тебе на Акжар по шоссе нет никакой возможности.

— Хорошо, а где режим послабее? Не говорили?

— Кто это? — перебил он ревниво.

Она понимающе улыбнулась:

— Водитель второй «скорой». По его наблюдениям, совсем не проверяют машины, которые идут нa Уйдарвазу. А те, что едут оттуда, осматривают.

— Логично, — сказал Таштемир. — Уйдарваза — тупик. От нее путь только в горы. Капитану Иргашеву там делать нечего.

— Пробираться в Уйдарвазу! Оттуда пешком до Каптаркалы.

— Но это означает… возвращение в Бешарык!

— Хорошо.