Босиком по горячим углям

В то же время ему совсем не доставляло удовольствия стрелять в людей, к которым он не имел никаких личных счетов, и убивать их бы пришлось лишь потому, что они сами взяли на себя обязанность прикончить его.

Трудно сказать, что произошло, — то ли Таштемир забыл плетение троп, то ли за время, которое он не был в этих местах, изменился облик гор, но он вышел не к перевалу Атмуюна, а оказался на каменном плато, где почти вплотную столкнулся с шайкой.

И сразу с ее стороны прогремели три выстрела. Таштемир едва успел укрыться за огромный обломок скалы.

Ближе других к нему оказался Касум Пчак, и пуля, выпущенная им, пролетела совсем рядом. Спустив предохранитель, Таштемир подвел мушку к груди бандита. Пистолет устойчиво покоился на левой ладони, прижатой к камню. Промазать из такой удобной позиции Таштемир не мог. Ему оставалось только нажать на спуск. Но выстрела не последовало. За десять лет службы в милиции Таштемир ни разу даже не прицелился в человека. До этих роковых событий он не вынимал оружия из кобуры даже тогда, когда по обстановке это следовало бы делать.

Однажды брали Карабалту, озверевшего от анаши бандита. Тот стрелял из обреза в дверь, из-за которой подполковник Алимжан Тураев обращался к нему с призывами сложить оружие и сдаться. И тогда Таштемир, высадив плечом фанерную перегородку, из соседней комнаты бросился на Карабалту. «Ты бы мог стрелять», — сказал тогда Тураев с укоризной. «Что вы сказали?» — спросил Таштемир и беспомощно улыбнулся. В тот миг он почти ничего не слышал: последний выстрел Карабалта сделал у самого его уха.

То обстоятельство, что на выстрелы не последовало ответа, вдохновило шайку. Касум, ощутив себя полководцем, громко орал, отдавая команды. Сама возможность открыто вести охоту на милиционера доставляла ему садистское удовольствие.

— Ахмак, заходи слева! Обойди гада, шлепни его в спину! Вы, остальные, закручивай вправо! Чтобы никуда не смылся, мент деланый!

В тот момент, когда Таштемир выглянул из-за укрытия, Касум снова выстрелил. Пуля ударила в скалу, и колючие крошки впились в лицо. Таштемир провел ладонью по щеке и увидел на пальцах кровь. Все сомнения, с которыми еще минуту назад боролся Таштемир, мигом уступили место решимости вести бой.

Перекатившись, он рывком сменил позицию, упал и из-под острого выступа скалы выглянул в сторону противника. Метрах в двадцати увидел Касума. Неловко пригибаясь, тот прыгал по каменной россыпи. В руках он держал двустволку. Бандит нервничал, не в силах угадать, где, с какой стороны и какая опасность его ждет.

На этот раз Таштемир уже не опустил оружия.

После его выстрела Касума развернуло боком и швырнуло на камни.

И сразу нависла тягучая тишина. Три оставшихся бандита затаились там, где их застал выстрел.