Брак по залёту (СИ)

И сад при каждом! Вот бы мы смогли там поселиться!

— А, я понял, о чем ты, как раз проезжал мимо, тоже обратил внимание. Жень, я не вернусь сегодня, ты не жди, ложись. Завтра я контракт подписываю. Думаю, до обеда провозимся, а потом сразу домой. Как только тебе сообщат, что с Верой Васильевной, скинь мне смс, ладно?

— Хорошо. Жалко, что не вернешься, нам с Кузькой тебя не хватает, — вздохнула Евгения. — А я Нине Федоровне призналась, что мы переезжаем.

— Повздыхала, но ругаться не стала. Говорит, что уже потихоньку начала искать новую нянечку. Просит доработать до конца месяца.

— Мне, конечно, было неловко, она столько для меня сделала, а я наобещала, что никуда не уйду, буду работать, а сама… Но заведующая только рукой махнула, мол, у молодых всегда семь пятниц, поэтому она насчет меня не обольщалась. Так и знала, говорит, что ты, Евгения, у нас ненадолго. В общем, нормально поговорили.

— Замечательно. Ладно, Женёк, ложись отдыхать, а завтра увидимся!

Ей не спалось. Время шло, но смс из Германии не приходило. И не звонил никто. Да, трехчасовая разница во времени, но операция была назначена на три часа пополудни, столько часов назад. Уже должна была закончиться! Измаявшись, Женя встала с кровати, вышла на кухню, открыла холодильник и зависла, пытаясь понять, чего ей хочется.

Молока? Чаю? Печенья? Орешков?

Сгущенки! С маринованными огурчиками!

Достала банки, торопясь, вскрыла. Огурчики — один к одному! Зачерпнула белой сладости, откусила овощ и тут же ложечку сгущенки — мм-м! Божественно!

Съев вприкуску один огурец, Женя на секунду задумалась, потом разрезала второй пополам, намазала сладость сверху, как на хлеб и, жмурясь и причмокивая, продолжила гастрономическое наслаждение.

Телефон громко пиликнул, оповещая о доставленном сообщении.

Дрожащими руками Женя схватила гаджет, чертыхнулась, когда с половинки огурца прямо на экран плюхнулась тягучая липкая капля, и нажала на просмотр.

«Операция прошла успешно. Мама в реанимации, отдыхает. Завтра позвоню. Петр».

От облегчения Женя даже всплакнула — теперь все будет хорошо, ведь правда же? Деня работу нашёл, маму прооперировали!

Уставший организм отключился, стоило её голове коснуться подушки.

И снился ей красный кирпичный дом, утопающий в цветущей вишне.

Валерий Вадимович был зол. Нет, не просто зол, мужчина был в бешенстве.

На кого? — на родного отца мальчишка повысил голос! Не просто возразил, а выставил из дома!

Взрослый он стал! Паршивец!

Да он до сорока, до самой смерти родителя, при нем и слова не мог сказать без разрешения, неважно, что у самого уже сын подрастал!

Жена предусмотрительно на глаза не лезла, шуршала чем-то на кухне, мимо проходила — глаза в пол.