Бракованная жена. Я украла дочь ярла

Никогда не думала, что своими глазами увижу, как кого-то будут вешать…

Мне стало как-то не по себе, и я неосознанно прижалась ближе к Келленвайну, а он крепче сжал мою руку, вновь делясь со мной порцией поддержки.

— Сегодня мы собрались здесь, — начал муж, — чтобы свершить правосудие над тварью, которая погубила десятки наших жен и сестер.

Толпа гневно загудела, поддерживая ярла.

— Смерть тритону! Убийца! Насильник! Ублюдок! — раздавались выкрики.

— Настал час расплаты за свои грехи! — продолжил Келленвайн. — Ведите сюда тварь!

— Смерть тритону! — поддержала толпа.

Я мысленно подобралась, готовясь увидеть избитого и полуживого Хельтайна. Внутри натянулась струна напряжения, а беспокойство с каждой пролетавшей секундой начало все сильнее крутить живот. Теперь я уже сама стискивала ладонь Келленвайна изо всех сил, пытаясь напитаться от него спокойствием.

Но минута пролетала за миной, а ничего не происходил.

Муж прищурился и оглянулся на распахнутые ворота замка, из которых должна была появиться стража с преступником, люди стали переглядываться и шептаться. В толпе поднялась тревога.

Я нервно сглотнула и, наконец, показалась стража. Только вот они были одни.

Струна внутри натянулась до предела, воздух покинул мои легкие к чертям собачьим, и я сжала ладонь мужа до боли.

— Мой ярл! Тритон сбежал! — крикнули они. — Клянусь! Еще час назад он был там!

Я похолодела, а внутренности стянул страх.

— Лейла! — крикнула я. — Где моя дочь?!

— Здесь, матушка. Где ей и положено быть, — раздался откуда-то из толпы насмешливый голос.

Меня бросило в дрожь, я резко обернулась, отчаянно молясь, что мне послышалось.

С самого края площади на меня смотрел высокий старик в холщовом плаще с удивительно яркими голубыми глазами, а в руках у него был большой мешок.

Перед глазами заплясали черные мушки, а тело вмиг охватило слабость. Я пошатнулись и упала бы, если бы Келленвайн не подхватил меня.

«Старик» с несвойственной возрасту легкостью запрыгнул на гладкий камень у самого обрыва. Люди ахнули и бросились кто куда, а у края скалы уже стоял Хельтайн, крепко прижимающий к себе Лейлу.

На нем не было и царапины.

— Я ведь сказал, что не уйду без того, что принадлежит мне, — усмехнулся он, и во взгляде его сверкнула сталь.

У меня оборвалось сердце, а голову заполонила только одна обреченная мысль: «Все пропало».

На башне показались лучники, стража обнажила мечи.

— Не стрелять! — мрачно приказал Келленвайн.

Хель улыбнулся и посмотрел на него.

— Ты боишься, что моей просьбой будет отпустить нас с Лейлой, ярл? — тритон склонил голову на бок, и во взгляде его появилось легкое снисхождение. — Нет, мне не нужно твое дозволение на то, чтобы забрать свое. Я вернусь с просьбой позже.

— Она не твоя, — процедил муж.