Брат, стреляй первым!

 — Сейчас все хорошо — отдыхай. Но если вдруг что, ты мне будешь очень нужен… Ты пацан правильный, ты не оставишь брата в беде.

Никита не хотел быть правильным пацаном. Надоело ему все… Но Витала в беде он оставлять не хотел. Слишком прикипели они друг к другу.

— Отдыхай, — повторил Витал. — Только на Канары, сам понимаешь, я тебя не отпущу. И в Ялту тоже ты не поедешь… Дома отдыхай… Пойдем, я тебе что-то покажу…

Вместе с Виталом Никита вышел из «штаб-кафе». Рядом автостоянка. А на ней…

Почти новая «Тойота» с правым рулем.

— Пользуйся, братуха, — улыбался Витал. — «Тачка» эта на одного коммерса оформлена. Но, по сути, она твоя. Хоть в лепешку ее разбей…

А в машине лежала барсетка. А в ней десять тысяч долларов.

— Это сюрприз… И это твое… Заработал…

Домой Никита приехал почти на собственной машине. Лихо припарковал ее у подъезда. С важным видом вышел из нее.

Со вчерашнего дня он жил с родителями в их четырехкомнатной квартире. У них еще оставалась тяга к алкоголю, но она уже не будоражила их сознание. Стараниями врача-нарколога эта тяга была сведена до минимума. А вскоре должна была исчезнуть навсегда…

Завтра Никита свозит родителей в дорогой магазин. Пусть они выберут себе по два-три костюма, мать накупит французской косметики. Пусть живут как люди. Впрочем, они уже успели обрести человеческий вид. И вспоминали свое алкогольное прошлое, как далекий кошмарный сон…

Все-таки Никита добился своего. И не важно, какой ценой…

Никита спешил домой. Он закрыл машину и направился к подъезду. С другой стороны к этому же подъезду подходила девушка. Он почему-то не обратил на нее внимания. Может быть, потому, что вчера ночью его изрядно потрепала Анечка, дорогая валютная проститутка…

— Ну вот, не успели выбиться в люди, а уже зазнаются, — услышал он знакомый голосок.

Никита резко остановился. Повернулся к девушке. Ба, да это же Лена!..

Красивая до изнеможения. Распущенные волосы, коротенькая, до пупка, маечка, обтягивающие белые джинсы — ножки у нее суперкласс. И грудки. Как мячики подпрыгивают под майкой… Никита почувствовал, что у него закружилась голова. Как будто сразу пол-литра водки в себя влил…

— Извини, не заметил! — смущенно протянул он. Он уже давно ни перед кем не смущался. Но Лена — это исключение…

— Я же говорю, в люди выбился, поэтому таких, как я, уже не замечаешь…

В ее голосе звучала ирония. А в глазах какой-то блудливый огонек. А еще в ее взгляде был жгучий интерес к Никите. И, казалось, она не пытается его скрывать. Напротив, только подчеркивала свое влечение к нему.

Лена — это серьезно. Это не какая-то шлюха с Тверской… И все же в ней есть что-то дешевое, похотливое… Но как бы то ни было, Никита воспринимал ее всерьез.

В первую их встречу она произвела на него сильнейшее впечатление.