Брат, стреляй первым!

Что-то умные люди подсказали…

Умные люди, новая политика в отношении коммерсантов, банкет… И обо всем этом Никита узнает в последнюю очередь. Слишком на большом расстоянии от себя держит его Витал. Не нужен ему Никита… Ну и отпустил бы его совсем. Но нет, не хочет…

В дорогом двубортном костюме Никита чувствовал себя, как лошадь в скафандре. Галстук сдавливал шею, как удавка. Новые кожаные туфли давили на пятки…

А ведь когда-то он носил только костюмы, без галстука из дому выйти не мог. И туфли не натирали ноги. А потом все вдруг резко изменилось. Армейская служба, затем несколько месяцев в бандитской шкуре. Удобный спортивный костюм или просторные джинсы, кроссовки, кожаная куртка. Бандитская жизнь ему не нравилась, а одежда очень. Привык он к ней. А тут вдруг резко — костюм и галстук.

Но ничего, он привыкнет. Надо привыкать.

Не отпускает его от себя Витал. Но не напрягает. Ни в наездах он не участвует, ни на разборках. На мокруху его не посылают. Будто чувствует Витал, что больше не согласится он на это. И, возможно, сорвется с цепи.

Зато его можно напрячь с бизнесом. И Витал сегодня понял это. И вот итог — он на банкете, среди лохов-бизнесменов. Правда, чувствует себя неловко.

А вот Лена чувствует себя здесь, как рыба в воде. Роскошное вечернее платье смотрится на ней красиво и естественно, драгоценности она носит так, словно в них родилась. На красивом лице аристократическая снисходительность, взгляд прямой, уверенный. Но как бы ей себя ни вести — все равно она будет в центре внимания…

Бизнесмены были скованны — не в своей тарелке они. Явка на банкет для них добровольно-принудительная. Никто их сюда насильно не тащил, но попробуй откажись от приглашения. Витал для них — это слишком круто… И Никиту кое-кто из них знает. Но этот не мешает им откровенно восхищаться его подругой. Без похотливых намеков, разумеется. Ведь Никита может и спросить… С ним здоровались, кое-кто откровенно заискивал. Но чувствовалось — боятся его не очень…

— А ты высоко взлетел, дорогой!

Лене нравилось, что к Никите относятся с почтением. Она знала почему. Но это ее нисколько не смущало.

Не стесняло ее и присутствие людей, которые знали, чья она жена. Кеша в ее глазах упал настолько, что она просто вытирала об него ноги. И с Никитой изменяла ему в открытую. Разве что не трахалась с ним в супружеской постели. Хотя и это было, один раз…

Последнюю неделю она вообще не ночевала дома. Ей оставалось только, перевезти к Никите свои вещи и подать на развод.

— О! Ник! Ты ли это, братан! — пред Никитой возникла довольная физиономия Витала.

Этот превзошел всех. Не абы что на нем, а самый настоящий смокинг. Вот уж кому не шел такой наряд…

— Не понял! — Никита нарочно сделал недоуменные глаза.