Брат, стреляй первым!

Никита пересел в свою машину, выехал на трассу. Душу сжимала ледяная рука. Слишком страшные вещи услышал он от Светлова.

Артемчика убили. В тюрьме. Теперь хотят убить Никиту. Не здесь, в России, — на Канарах…

А может, все это туфта?.. Может, Светлов нарочно стращал его? Чтобы как минимум склонить к сотрудничеству, а как максимум организовать судебный процесс над Виталом, а Никиту выставить главным свидетелем обвинения… Все может быть…

Чем ближе подъезжал он к дому, тем легче становилось на душе. Тем больше крепло недоверие к Светлову.

Никита оставил машину во дворе. А сам направился к своему подъезду.

— Эй, постой! — услышал он вдруг чей-то знакомый голос.

Он обернулся и увидел белый «Вольво». Рядом с ним Кеша. Крутой такой. В спортивном костюме, кожаной куртке. И позади него три крепыша. Тоже в кожаном прикиде, с золотыми цепями. Смотрятся внушительно. Но это на первый взгляд. А если разобраться — дешевка все это, понты. Не способны на серьезные дела эти ребята.

— Кеша, черт болотный! — снисходительно усмехнулся Никита. — Чего ты здесь?

— Да разобраться бы надо…

— С этими? — Никита с презрительной ухмылкой показал на его спутников.

Вот оно, значит, что. Кеша бить его приехал. Трех крепышей с собой приволок. Из-за Лены разборка будет…

— Да нет, — покачал головой Кеша. — Пацаны здесь не при делах. Они просто так.

— Значит, бить не будете?

— Тогда считайте, что вам повезло. А то я ведь уже давно не дерусь.

— Я стреляю. Сразу в лоб…

Никита говорил очень убедительно. И смотрелся он очень внушительно. А еще жест рукой сделал, будто вот-вот сунет ее под куртку, выхватит из кобуры пистолет… Ребята побледнели. А Кеше, тому вообще сделалось дурно.

— Да ладно, расслабьтесь, пацаны! — широко улыбнулся Никита. — Не буду я вас мочить. Живите. Вам еще баб топтать… Кстати, Кеша, ты себе подругу нашел?

— Издеваешься, да? — затрясся Кеша.

— Да нет… Просто сам знаешь, Лена к тебе не вернется.

Кеша вдруг похорошел. Трясти его перестало. Бледность сошла с лица. Взгляд повеселел. Но все это перечеркнула злорадная улыбка.

— А к тебе вернется? — подленько так посмотрел он на Никиту.

— Да она уже, наверное, дома…

— Дома. Только не у тебя… Лена — сука. Но она моя сука. Лена — тварь. Но мне нужна только она…

Кешу понесло. Лицо его пошло зелеными пятнами, губы побелели. Сейчас еще пена на них выступит… Это что-то вроде истерики. Никита знал один очень хороший способ успокоить его. Но слишком далеко стоял Кеша. Не дотянуться до него. Разве что несколько шагов вперед сделать…

— Заткнись, урод! — рыкнул на него Никита. — Заткнись, не то я тебя сейчас по асфальту размажу…

— Это я тебя сейчас по асфальту размажу.

— Что?! — Никита сделал шаг вперед.

— Да нет, бить я тебя не буду. Тебя Лена ударит.