Брат, стреляй первым!

— Ну так что, бабки отстегивать будем?

— Убери нож, поговорим, — выжал из себя Чугунов. Нож убрали.

— А теперь поговорим… Ну так что, ответ созрел?

— Ладно, допустим, квартируя отдам…

— А ты ее отдашь. И без всяких допустим, в натуре…

— Ну ладно, без допустим… А бабки за что? Двести пятьдесят штук — это слишком…

— Я же тебе говорю, это не наши, это твои проблемы. Где хочешь, там и бери эти бабки. Но ты их нам отдашь.

— Слишком крутой штраф… А потом, квартира отремонтирована. Это не слабая компенсация…

И снова нож прижался к горлу Чугунова. На этот раз надрезали кожу, засочилась кровь.

— Мы можем сделать ход конем, — сказал браток. — Проведем дело через суд, докажем недееспособность хозяев квартиры. И квартира отойдет им…

А ведь он прав. Если нейтрализовать Чугунова, не дать ему воздействовать на судей, то по суду эта квартира вполне может отойти прежним хозяевам.

— Но тогда с тебя пол-«лимона» баксов… Короче, картину я тебе обрисовал. Давай, думай… У тебя всего минута…

И в течение этой минуты нож все глубже входил в Чугунова.

— Все, уломали! — сдался он.

Уж больно ему не хотелось умирать.

— Вот видишь, а ты целку из себя строил, — крепыш спрятал нож.

Кто-то бросил ему полотенце. Им накрыли надрезанное горло Чугунова.

— Поехали ко мне в офис. Оформим документы на квартиру.

— Двести пятьдесят штук.

— Двести пятьдесят, — обреченно кивнул Чугунов.

— Только сделку оформим прямо здесь… Крепыш приложил к уху сотовый телефон.

— Все в ажуре, клиент созрел… Давайте ученого.

Под ученым он подозревал нотариуса, который появился в квартире спустя три минуты. У него в дипломате имелись все необходимые бланки и печати.

А Чугунов так надеялся попасть в свой офис, как-нибудь связаться со своим покровителем. Тогда бы все решилось в его пользу… Но надежды таяли.

Ему еще не раз угрожали расправой. И даже подрезали ухо, прежде чем он поставил свою подпись под дарственной на жилье. И письмишко заставили его написать. Мол, раскаивается он в содеянном, а потому и возвращает квартиру прежним хозяевам.

Но это было только начало.

Из тайника в квартире он выложил на стол семьдесят тысяч долларов — заначка на черный день. А потом со скрипом выписывал документы и доверенности, по которым его мучители весь день, до самого вечера, получали в банке кредиты на его имя — сумму, недостающую до двухсот пятидесяти тысяч. Действовали ребята с размахом. И к утру следующего дня Чугунова отпустили.

Он остался без отремонтированной квартиры с мебелью и без двухсот пятидесяти тысяч. Само обидное, что за прошедшие сутки его никто не пытался искать. И Челентано не подавал признаков жизни…

За грехи нужно платить. Душой Чугунов это понимал. Но жадность не позволяла ему смириться с поражением.