Брат, стреляй первым!

Может быть… Только мне тут на ушко свистнули, что Ник на «крытке» кое с кем сошелся…

— Про Короля слышал?

— А ты думаешь, я только что из скорлупы вылупился? Конечно, слышал…

— Ник Короля от смерти спас. Так что думай…

Кэп удивленно посмотрел на Горбыля. Странно, а к нему эта информация не дошла. Может быть, потому, что не очень-то он интересовался судьбой своих пацанов. Горбыль по большей части за них хлопотал.

Если Ник с самим Королем сошелся, то худо дело. Нежелательно его за нос водить. Обидеться ведь может, бузить начнет. И не уберешь его так просто…

— А ты думаешь, я его кинуть хочу? Нет, брат, ты так не думай. Я просто хочу отсрочить момент. Пусть Ник отличится, тогда эта квартира отойдет ему, как главный приз.

— Разве он не отличился?.. Как настоящий пацан с ментами держался. Никого не сдал…

— Ну так он свою шкуру спасал, — отмахнулся Кэп.

— Может быть, и так, — не стал отрицать Горбыль. Он допил свое пиво, поднялся с шезлонга и ласточкой нырнул в бассейн.

«Чтобы ты утонул!..» — Кэп сам удивился, как такое пожелание могло прийти ему в голову…

Никита стоял на палубе белокрылой яхты. Морская бриллиантовая волна мягко качала судно от кормы к носу и обратно. В двух шагах он него в кресле-качалке сидела обворожительная блондинка. Она была совершенно голая. Чопорное выражение лица, в глазах легкая надменность благовоспитанной леди, а ниже… У Никиты аж захватило дух. Ее ноги были широко раздвинуты, главная ее прелесть во всей красе. Губки посылают ему воздушный поцелуй…

Ему стало хорошо, хорошо… Как будто он уже вошел в ее маленькую дырочку. Качка усиливалась. Ему было все лучше и лучше. И близость оргазма… Странно, ведь он даже не прикоснулся к этой блондинке…

А вот и он, острый миг наслаждения.

— О-о! — выкрикнул он.

Обворожительная блондинка не исчезла. Все то же самое лицо, только в глазах уже не превосходство, а блядский огонь. Он лежал на спине, а она сидела на нем верхом и азартно нанизывалась на его черенок. Упругие грудки подпрыгивали в такт ее движениям. И плоский животик ходил ходуном.

Блондинка все ближе подбиралась к вершине кайфа. Качка усиливалась… Никита тоже вошел в раж. Его отстрелявшееся орудие готово было к новому залпу.

Они разрядились одновременно. Только на этот раз Никита не произнес ни звука. Зато блондинка скулила, как недорезанная сучка. И больно вцепилась ногтями ему в плечи. А потом легла на него, дернулась В оргазмической конвульсии, И умерла… В переносном, конечно, смысле…

— Лялька, там в холодильнике шампуныса. Принеси! — оживил ее Никита.

— Холодное шампанское — это жизнь! — радостно пропела блондинка.

И спорхнула с него. Никита с вожделением проводил взглядом ее тугую поджарую попку. У-ух, хороша!

Шампанское они пили прямо из горла.