Брат, стреляй первым!

Вы же не просто мент, вы мент-отморозок. Обязательно найдутся желающие отправить вас на тот свет. И, как видите, я не ошибся…

— Ладно баки мне тут забивать… Говори, зачем пришел? Что хочешь узнать?

Никита внимательно посмотрел на него. Ни один мускул не дрогнул на его суровом лице.

— Зачем ты меня подставил? — жестко спросил он.

— Значит, надо так было…

— Кто сдал Кэпа и Горбыля?

— Только не надо ля-ля насчет того, что это я их сдал… Кто их сдал, говори!

Никита подошел к нему и приставил ствол к его лбу.

— Слушай, ты! — презрительно усмехнулся Игорь. — Не надо меня пугать! Пуганый… А смерти я не боюсь. Никогда не боялся и не боюсь… Стреляй, если можешь…

— Только не буду… Почему, не знаю, но ты вроде ничего мужик. Хотя и сволочь порядочная…

Никита отошел назад и опустил пистолет.

— А как тебя назвать после того, как ты меня подставил?

— Я же говорю, надо так было. Обстоятельства того требовали… Я же мент. И не просто мент, а по жизни… Я давил и буду давить бандитов. Всеми способами. Не будет оружия, руками душить буду. Руки отнимутся, зубами в глотку вцеплюсь…

— За что же нелюбовь такая?

— А ты никогда не видел женщин, которым бандиты перерезали горло… Никогда не плакал над могилами детей, которых эти гады сначала насиловали, а потом зверски убивали… Если бы знал, какая это мерзость — твои братки, ты бы никогда не был с ними… Хотя что я говорю, ты тоже такой.

— Нет, я не такой… Я никого не убивал… Этот, — он показал на киллера, — первый…

Никита встал на одно колено, склонился над телом, потрогал рукой шейную артерию.

— Э-ге-ге, да он дышит. Жив… Крепкий…

— Надо оказать ему помощь…

У киллера был проломлен череп. Нужно было узнать, насколько опасно его состояние.

— Далеко. Не пущу… Простыню вон с дивана сдерни. Этим перевяжешь. И без глупостей…

Голос Никиты звучал жестко, твердо. Паренек явно чувствовал уверенность в своих силах. И рука с пистолетом не дрогнет…

Светлов разорвал простыню и перевязал голову киллеру. Только не знал он, зачем это ему нужно. Киллера не жаль, однако он источник информации. Но загвоздка в том, оставит Никита в живых его самого или нет. Слишком гнусно с ним поступили… Не надо было так…

Никита усадил Светлова на прежнее место.

— Кстати, о детях, — сказал он. — Детей я не убивал и убивать не собираюсь. Я вообще никого никогда не убивал… А еще я собираюсь выйти из игры.

— Я это уже слышал. Ты эту байку рассказывал, когда мы тебя взяли в первый раз.

— Вообще-то, я могу грохнуть тебя только за тот первый раз. Тебе-то самому пакет на голову одевали?

— Было дело… Такие же бандюки и надевали. Только не на меня, на одного моего коллегу… Кстати, его мертвым нашли, с пакетом на голове…

— Это не моих рук дело.

— Ладно, с первым разом ясно.