Бубновая дама

Рассматривая яркую рекламу, обещавшую самые вкусные эклеры, мороженое и тридцать пять видов горячего шоколада, я задумчиво прищурилась, лишь после переспросив:

— Нас ждут, — все также таинственно ответил Гедымин.

— Кто? — уже на пороге кафе с нажимом спросила я.

— Мой начальник очень хотел познакомиться с тобой лично, — преспокойно пробормотал вампир, выискивая в зале нужный столик.

— Поэтому и нужно было платье? — Догадка пришла сама собой.

— Он очень… консервативен, — хмыкнул Гедымин. — У него в подчинении, кроме секретарши, вообще нет женщин.

Решив тут же обидеться, я перевела взгляд на того, к кому уверенно пробирался через толпу вампир, и передумала. За небольшим круглым столиком восседал приятный мужчина средних лет, с широкой окладистой бородой, не скрывавшей добродушного выражения на лице. Охряного цвета сюртук подчеркивал обширное брюшко господина. Мне даже захотелось заслониться, казалось, что латунные пуговки вот-вот разлетятся с рубашки в разные стороны.

— Присаживайтесь, присаживайтесь. — Мужчина призывно похлопал по стулу рядом с собой. — Очень рад, очень рад.

Он попытался встать из-за стола, но лишь поддел пузом скатерть, после чего крякнул и откинулся на жалобно заскрипевшую спинку стула.

— Ну, Дым, знакомь, — милостиво кивнул господин вампиру, а сам без всякого стеснения принялся меня разглядывать.

Я хмыкнула, услышав, как начальник сократил имя вампира, но промолчала, больше занятая своими ощущениями. Мне никогда не нравилось, если кто-то внимательно разглядывал мою персону, но сейчас я не ощущала ни отвращения, ни неприятного покалывания между лопатками.

— Липа, позволь представить тебе моего шефа, господина Бердинга, — помогая мне устроиться на стуле, чопорно произнес вампир.

— Ох, как много церемоний! — громко воскликнул начальник Гедымина. — И зачем? Деточка, можете звать меня просто дядюшкой Сердом. Это для Дыма я шеф и господин Сердий Бердинг.

Я расхохоталась, проникаясь симпатией к этому приятному и веселому человеку. Он продолжал пристально меня рассматривать, но этот взгляд не вызывал напряжения, в нем читалось лишь внимание и интерес, будто Бердинг на самом деле приходился мне дядей.

— Я знал ваших родителей, деточка, вы в курсе? — доверительно сообщил Сердий. — Замечательные были работники. Удивительные!

Немного опешив, я с глупой улыбкой уточнила:

— Вы дружили с ними?

— Мы вместе работали! — хохотнул толстяк. — Я тогда был куда тоньше, верите ли?.. Нюха гончей, конечно, у меня не наблюдалось, зато я отлично отрабатывал жалованье на подхвате. После смерти четы Лись меня перевели в другой отдел.

— Тогда много чего произошло, — отмахнулся Сердий и отечески похлопал меня по руке.