Бумажные крылья

Вначале поехала домой готовить обед. В квартиру зашла и так у стены и застыла. Из головы не выходят слова соседки Анфисы. Казалось, что у меня что-то взорвалось внутри под ребрами и теперь впивается осколками, и режет безжалостно в области сердца. Возник настолько жесткий диссонанс, что разламывало виски жестокой и нескончаемой острой пульсацией. Представить не могла, что он такой... у меня о нем свое мнение сложилось, и менять его сейчас было невероятно сложно. Иногда, оказывается, очень удобно повесить на кого-то ярлык и испытывать презрение и неприязнь – ведь есть причина, верно? Вот и у меня была причина, и она мне нравилась. Я ее холила и лелеяла, я вообще совершала подвиг за подвигом и, конечно же, гордилась собой. Подвиги для подонка, которого любит моя дочь... Да, она любит его. Именно она и именно поэтому. Черт! Уперлась головой в стену. Зачем опять лгать себе? Тоже потому что так удобно? Потому что за причинами можно спрятать правду и никогда и никому не показывать. Потому что так правильно, потому что мои истинные эмоции постыдные и гадкие. Их не должно быть именно у меня. Я не такая! А какая? Какая я на самом деле? Какую себя я нарисовала в своей голове и стараюсь соответствовать нарисованному там идеалу изо дня в день. Минута за минутой. Чтоб все по расписанию, четко в срок и как положено. И вот оно летит к чертям собачьим – эти расписания, эти принципы. Из-за мальчишки... с глазами цвета урагана.

Но если посмотреть прямо в оскаленную пасть своей лжи, то у меня две причины, и они совсем другие – мне до безумия нравится парень моей дочери, и он не подонок. Первое так же очевидно, как и то, что я дышу...

А второе я тоже поняла далеко не сегодня утром, а еще тогда, когда этот мальчик бросился с кулаками на здоровенного мужика-боксера и ни разу не отступил, даже когда тот безжалостно и профессионально его избивал. И там... на остановке, когда ничего не произошло. Он сдержался... а я? Я бы не сдержалась. Я бы тогда бросилась в этот омут со всей безудержностью вместе со своими бабочками-первенцами, бешено и рвано режущими мне внутренности. О, господи! Куда я влезла? Куда меня вообще занесло? Разве это я вообще?

Пока варился суп, позвонила Тасе и спросила фамилию Вадима. Записала в блокнот вместе с именем Василька. Не узнала только – сколько малышу лет сейчас. Ничего, я все узнаю позже. Коты терлись о мои ноги, а я так и стояла посреди кухни, не зная, что мне теперь делать и за что хвататься. Моя скучная и серая жизнь, как сказал Вадим, вдруг не просто перевернулась с ног на голову, она вдруг взорвалась и мутировала в нечто совершенно иное, как и я сама. Я почему-то начала казаться себе совершенно другим человеком.

Наверное, нужно было поспать, но я не могла, мне казалось, что так я теряю время.