Бумажные крылья

Мне предстояло побегать и поговорить лично с анестезиологом, с санитаркой в реанимации. Но для начала я должна была знать, что он согласен. И это было самым сложным из всего, что предстояло сделать за такое короткое время.

– Ты знаешь, зачем я пришла?

Молчит, только пальцы, кажется, сжались еще сильнее, потянули пододеяльник. Нервные, длинные. Я бы сказала, что у него пальцы музыканта. Красивые, ровные. И эти татуировки на фалангах... они больше меня не шокировали.

– Я говорила с врачом. С Антоном Юрьевичем.

Усмехнулся, как оскалился.

– И как? Договорились?

Как же он умеет парой слов заставить чуть ли не взвиться, чуть ли не заорать.

– Договорились. Ты должен согласиться на операцию, Вадим. Иного пути спасти твою ногу нет.

– Спасти? Они собираются ее..., – голос дрогнул, но он тут же собрался, – отрезать. Я не дам. Тут не о чем говорить. Вы зря потратили ваше драгоценное время.

Я не знаю почему, но я смотрела только на его пальцы, на то, как они мнут пододеяльник. И сжимала свои, чтобы побороть желание накрыть его руку.

– Я говорила с ним не об этом. Они попытаются спасти твою ногу.

Все равно даже не посмотрел на меня, только губы скривила горькая усмешка, полная недоверия.

– Вы опять мне лжете? Почему вы такая лживая, а? Я же знаю, что в этой больнице не проводятся подобные операции! ЗНАЮ! Врач мне об этом говорил! Зачем вы меня обманываете? Это тоже месть? Идите на хрен отсюда! Мне надоело ваше присутствие. Вы меня раздражаете.

Я несколько раз глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Его пальцы нервно сжимались и разжимались. Мы оба старались успокоиться. Я, чтоб не сказать лишнего и ненужного, а он... он, наверное, чтоб не заистерить. Я вообще с трудом могла представить – в каком состоянии сейчас Вадим.

– Верно, не проводят. Точнее, не проводили. Но они готовы провести. Мне удалось убедить их, что это необходимо сделать! Сегодня приедет еще один профессор, и они попробуют спасти твою ногу! Только надо решиться и дать согласие.

– Попробуют... а если не выйдет? Что тогда?

Прорычал, точнее, прохрипел. Пальцы не просто сжались, а стянули одеяло вверх.

– Тогда, – я сжала губы, стараясь успокоиться, чтоб голос не дрожал, – тогда они поступят по обстоятельствам.

– И я должен им довериться? Вам довериться? Чтоб они взяли и поступили по обстоятельствам? Вы понимаете, что это значит? Или вы настолько доверчивая идиотка? Думаете, здесь волшебники? Я знаю, какая у меня травма, и знаю, каковы мои шансы!

Он все еще не смотрел на меня, смотрел куда-то в никуда, стискивая челюсти и играя желваками.

– Вадим, ты должен попытаться. У тебя нет иного выбора. Нужно дать шанс. Сделать хоть что-то. Ты все равно останешься... останешься без ноги, если откажешься от операции, но может быть еще хуже, пойдет воспалительный процесс и...