Бумажные крылья

Тем более учитывая, как вы к нему относитесь.

Господи, неужели так видно, как я к нему отношусь? Я же просто ухаживаю. Я же не лезу, не висну на нём. Да мы почти не разговариваем... Что за бред всем лезет в голову, у меня что – на лбу все написано? В каком месте я веду себя по-идиотски, что всем это видно?

– Я отношусь к нему нормально. Я старше намного и...

– И что? Ну старше. Тоже мне препятствие. Видела я, как вы относитесь. Всю ночь сидела губы лимоном промакивала, пот вытирала, по волосам гладила и пальцы целовала, вскакивала от каждого его стона. Мы все видим, Оля. Работа у нас такая. Значит так, схему я вам дала. Выполняйте. Чем быстрее начнет двигаться, тем быстрее домой отправим. Долго держать незачем.

Я вышла от нее, чуть пошатываясь от усталости. Почти сутки без сна и голова кругом идет. Я немного дремала в кресле, но это, конечно же, не то. Хочется полноценного сна. Но кого я с ним оставлю? Таську? Она обещала приехать в десять и не приехала, а у меня села зарядка в сотовом. К моей дикой радости возле реанимации меня ждала Ленка с целлофановым пакетом и зарядкой. Мы крепко обнялись.

– Ну что? Нянькой заделалась?

Осмотрела меня скептически с ног до головы. Вся свеженькая, пахнущая улицей. Она всегда с собой заряд позитива приносит.

– Нет. Я Таську подменяю.

– Угу. Только ты тут двадцать четыре часа, а она на часик, да? Кто кого подменяет?

– Ей надо подтянуться перед экзаменами. А я что? Мне не тяжело.

– Вижу, как не тяжело, и под глазами ямы, а не синяки. Сама на себя не похожа. Идем в буфете посидим, кофе попьем.

– Неее, я не могу. А вдруг Вадим уже в себя пришел? Он вот-вот должен проснуться. Всю ночь мучился, ему вкололи снотворное и обезболивающее.

– Там есть медсестры, Оля, он там не один. Что ж ты трясешься за него так? Недавно орала, что сама б ему пулю между глаз пустила.

В глаза Ленке смотреть не хотелось. Перед ней действительно стыдно было, она ж все знает, и что Вадик с Тасей, и что было в подъезде. Я пока не готова обсуждать этот кошмар, который происходит внутри меня.

– Ладно, Лен, я, правда, пойду. Спасибо, что приехала, но он только после операции, понимаешь?

И в глаза мне внимательно посмотрела. Ничего не сказала, всучила мне пакет в руки.

– Поешь там потихоньку. Чаю хоть попей, на себя не похожа. Бледная, как поганка. Я пирог твой любимый с вишнями испекла. Так что сядь и перекуси.

– Хорошо, я обязательно поем.

– Ну все, я пошла. Если что, звони. Я это... я памперсы менять умею и кашки варить.

– Да иди ты, – рассмеялась, и она со мной.

– Чтооо? Ну так не только ты нянькой быть можешь. Пусть Таська тебя сменит, а то так и скопытиться можно.

– Сменит. Она обещала после обеда приехать.

Я соврала. Она должна была приехать утром... но не приехала и на сотовый не отвечала. Волнения не было, я была уверена, что она спит.