Бумеранг всегда возвращается

– Или ты правда считаешь, что мне некому помочь?

Гущин промолчал, встал и громко выдохнул:

– Башку мою от ревности снесло. Идем вниз, там коляски и всякая дребедень, вместе поднимем.

Пока спускались в лифте, Глеб решился сказать:

– Я малого на себя запишу.

Он чувствовал, что должен ему это сообщить сейчас. Гущин ошарашенно посмотрел на него:

– А как по-другому? У него два отца будет? Может, и две мамы?

– Но это мой сын! – возразил Игорь.

– Увы, нет. Ты просрал и сына, и семью. Иди вон к своей Ариадне, вы два сапога пара… - он оскалился и добавил: – и живите вдвоем, только к нам не лезьте.

У машины, когда Глеб грузил на себя все вещи малыша, Игорь спросил:

– А как вы вообще спелись с Кариной?

– Какая тебе разница? – возмутился Емельянов. – Просто случайная встреча.

Поверил Гущин или нет, Глебу было все равно. Главное – сейчас поскорее оформить все документы на ребенка, пока Ариадне нет дела ни до кого.

Карина ждала его в гостиной с малышом на руках, словно боялась теперь выпустить его хоть на секунду, увидела с пакетами и коляской и заулыбалась.

– Ну что, счастлива? – спросил ее довольный Глеб.

Она закивала, подошла и прижалась к нему.

Емельянов наклонился и поцеловал ладошку малыша:

Максимка застеснялся и спрятался на груди у мамы.

– Он так вырос… – прошептала Карина.

– Обещаю, что больше вы не расстанетесь, и ты будешь каждый день видеть, как он растет, – он привлек девушку к себе, поцеловал в волосы и решил немного разрядить обстановку: – Нет, когда ему будет двадцать пять и он будет выше меня, то, вы, конечно, расстанетесь, но это будет потому, что в его жизни появится другая женщина.

– Нет, ну если ты не хочешь идти, то мы можем сказать, что ты плохо себя чувствуешь, и останемся дома, – предложил Глеб жене.

– Я похожа на бочку, – Карина снова повернулась боком и посмотрела на себя в зеркало.

Живот действительно выпирал так, что она уже давно не видела своих ног. И ведь странно, когда она носила Максима - животик был маленьким, аккуратненьким, а тут как огромный арбуз на килограмм двадцать. Да, да, именно столько она и набрала за вторую беременность, и ее это страшно раздражало! Она уже была не похожа на себя и с нетерпением ждала, когда родит и сможет снова заниматься спортом и йогой.

– Ты похожа на самую красивую будущую маму в мире, – проворковал Глеб, подошел сзади и обнял ее.

– Твои руки даже не могут обхватить меня, – хихикнула Карина, - какая же я необъятная.

– Значит, не идем на свадьбу? – подытожил Емельянов.

– Идем. Ну Марат же твой лучший друг. Да и мы со Стеллой подружились, – улыбнулась Карина. – Это я так, ворчу, просто хочу услышать от тебя, что я худенькая и стройненькая.

Глеб рассмеялся, повернул жену к себе и взял ладонями лицо:

– Ты… – он продолжал хихикать. – Худенькая и стройненькая.