Были 90-х. Том 1. Как мы выживали

В дорожных домиках, машинах, на чехлах, брошенных на землю, — везде отмечали удачные покупки.

Тронулись домой воскресным утром. Германию пролетели за шесть часов. Временами стрелка спидометра приближалась к двумстам. Немецкие автобаны требовали скорости. Польша встретила асфальтовой колеей, полицейскими поборами, погонями рэкета и нахлынувшим счастьем: остались живыми. «БМВ» обнажила в Польше все свои «прелести». Задние колеса встали домиком и начали жрать с дикой скоростью резину. На заправке, перед белорусской границей, нас встретила приветливая польская малышня, кинувшаяся к нашим машинам протирать стекла и фары.

Деньги, которые мы от всей души дали детишкам, явно показались им смешными. Градом камней они разбили мне боковое стекло и фару в «БМВ», мгновенно рассыпавшись, как горох.

В Белоруссии погода испортилась, «БМВ» ужасно таскало по влажной дороге, хорошо, что до дождя успели сбросить с хвоста рэкет. Перед Минском преградили дорогу гаишники, завалили нас лицом на капот, на запястьях щелкнули наручники. Оказалось, мы не уступили дорогу кортежу Лукашенко, который вывернул на встречку и со свистом обогнал нас.

«Батька» распорядился:

— Если наши — отнять права, россияне — оштрафовать по максимуму!

Четвертый улетел в кювет под Вязьмой, приземлившись на крышу, чудом отделавшись синяками.

До дома оставалось сто километров, джип шел мне в лоб. Правый край дороги занял грузовик, оставалось только уйти на обочину встречки. Все получилось. Мимо, почти задевая правое зеркало, проносились машины. Слегка нажал на тормоз, меня кинуло на встречную «семерку». Удар, брызги стекол, водитель летит ко мне на капот, а двигатель вносит в салон на его место! Живы!

А впереди меня ждали еще десятки перегонов…

Бандиты и проектировщики

Много лет тому назад я окончила строительный институт и всю свою жизнь работала проектировщиком.

Мои друзья тоже были из этого круга и во время встреч мы обменивались последними новостями и историями, которые произошли в разных конторах. В основном болтали о том, кто куда ушел, сколько теперь получает и как часто на новом месте дают квартиры и путевки в санатории.

В девяностые годы наши разговоры резко изменили свое содержание. Исчезла уверенность в завтрашнем дне, и появился сильный мандраж, вызванный глобальными переменами.

Теперь стало неприличным спрашивать о зарплате. О прочих благах «проклятого социализма» все позабыли, и речь шла лишь о том, есть ли какая-нибудь работа и платят ли за нее хоть что-то?

Немного позже появилась новая тема — преступность. Кто-то из моих старых приятелей в одиночку сделал крупный проект. Как это теперь часто бывает, все бумаги у него забрали, но ничего не заплатили. То есть говоря сегодняшним языком, его «крупно кинул» заказчик.