Чай с жасмином (СИ)

Понимаешь меня?

— Кликаешь на картинку и все. Здесь шампуни… здесь средства гигиены… Там все упакуют и привезут сюда. Вот еще один магазин. В этой вкладке. Умеешь пользоваться?

— Магазин одежды. Ты, конечно, очень красивая, в этом платье. Но… Наверное, ужасно неудобно в нем дома. Выбери что-нибудь, в чем тебе будет комфортно. И белье… С размерами разберешься? Если что, я могу…

— Хорошо. Если не подойдет, можно будет потом поменять.

От отсутствия привычной ей дистанции между нами ее плечи напрягаются и она вся зажата. Рассматриваю ее профиль. На левой скуле красивая родинка, в стиле, когда-то очень модной "мушки", которые клеили модницы старых времен. Не зря клеили…

Мне хочется впиться в эти чуть опухшие губки. Но я далек еще от этого момента как от…

— Леша… — поднимает на меня свои огромные ясные глаза.

— М? — застываю я, тут же забывая куда девать руки.

Мы молча смотрим друг на друга. Ресницы густым веером ложатся на скулы.

Глава 9 — Нечаянные откровения

Пришлось практически нарычать, чтобы выпроводить ее с кухни и вымыть посуду самому. Убираю еду в холодильник, она с недоумением поглядывает на меня.

— Я что-то делаю не так, как ты привыкла?

— Вот это все… — обвожу я глазами многочисленную вкуснятину, — выбросить?! Нет уж! Все одинокие мужчины меня проклянут!

— Как это? — прищуривается она удивленно.

— Это шутка! Зачем выбросить-то?

— Или отдать. Отдать некому. Мне не съесть столько.

— Я не хочу это выбрасывать или отдавать. Я хочу это съесть сам. Немного позже.

— Еще приготовлю. Нельзя второй раз подавать. Только женщины могут есть. Мужчине нельзя.

— М. Ты знаешь, я не такой уж привередливый, чтобы вынуждать тебя готовить три раза в день. Я буду тебе безумно благодарен хотя бы за один. Но и этот один ты не обязана. Особенно, когда плохо себя чувствуешь. Ты готовишь, только если тебе этого хочется. Договорились? Посуду мою я, по возможности.

Вытираю руки полотенцем, сажусь напротив.

Знаю, что ее напрягает, но совершенно не могу удержаться. Тянет как магнитом.

— Я буду… — ресницы падают и снова взлетают. — Как еще мне… отдать тебе… платить? Отплатить?

— Что я здесь. Я… не хочу… — качает головой. — Платить другим. Ты так смотришь… Говоришь — брат. А смотришь как…

А я не могу это контролировать. И врать тоже не хочу. Но и откровенно давить, открыто выражая свои чувства… А если не выражать, то никогда мы с мертвой точки не сдвинемся.

И я растеряно, разглядываю свои руки, не поднимая на нее глаз.

Мне хочется обнять и ничего не объяснять. Но я чувствую ее тревожный взгляд.

Делаю вдох поглубже.

— Тема «платить» в этом доме объявляется запрещенной.

— Ты остаешься здесь, потому что здесь тебе лучше и безопаснее, чем в любом другом месте сейчас.