Чай с жасмином (СИ)

Ты фигурировать как похититель не будешь, обещаю. Но как показывает практика, дела о пропаже не закроют. Подключат исламскую общину, их психологов. Они сделают справки о ее невменяемости и начнется… Жалко очень девочку.

— Из принципа. Из понятий чести. Вернуть. Наказать. Три года назад была уже такая девочка здесь. Не знаю чем провинилась, но сломал ей муж все, что ломается. А потом отправил на родину в какую-то глушь. Инвалидом. Думаю, что уже и в живых ее нет. Там же у них быстро. Сожгут, камнями закидают или удавят. Никто не спросит с них. До сих пор душа за нее болит.

— Ты не сделаешь ничего. Придется отдать.

— Ни за что!! Она теперь со мной.

Внимательно смотрит на меня.

— Ответственность вся теперь на тебе. Осознаешь? Нельзя будет тебе ее оставить. Она же, по сути, реально недееспособная.

— Осознаю. Не отдам.

— Ясно. Спрячь. Паспортными данными ее не свети.

— Жасмин, — поворачивается к ней. — Мой тебе совет, как старшего, как отца. Иди за Алексеем. От парень ответственный, хороший. Нельзя тебе возвращаться к своим.

Дает ей в руки свою визитку.

— Меня зовут Анатолий Иванович. Если что-то случится плохое. Потеряешься, там. Или опасность будет какая-то, звони. Телефон есть у тебя?

Отрицательно качает головой.

— Нет у тебя больше мужа. Есть человек, который очень хочет тебя наказать. И есть Алексей, который хочет помочь. Так на это все смотри. Слушай его. Купи ей телефон, Леха. Потеряется, больше не увидишь.

— Ну и проблему ты себе нажил, Алексей, — обувается.

— «Голова холодная, руки чистые»… — внимательно смотрит на меня.

— Я помню, спасибо. Как мне сделать, чтобы наш закон ее защищал?

— Как… Женись! И стирание памяти, в идеале. Потому, что главный ее враг — это ее память о том, как должно быть в их обществе. Она сама себе враг. Но она молоденькая. Перевоспитывай. Объясняй наши законы. И увези отсюда. Муж ее… — прищуривается он понижая голос. — Он играет. Понимаешь?.. Долги, кредиты. Думаю не столько ее ищет, сколько описанные подробно драгоценности. Понял меня? Не отступится.

Он выходит, я замыкаю по ним, стекая по двери вниз.

Мы смотрим с Ясей друг на друга.

Глаз она больше не опускает.

Внутри много разного. Страшно. За нее очень страшно.

Но и горячо тоже очень. Так горячо, что я не могу восстановить дыхание. Потому что…

— Ты должна выйти за меня замуж, Яся.

— Разве ты не слышала? Нет у тебя больше мужа. По нашим законам — ты незамужняя девушка. А на свою родину ты больше никогда не вернешься. Выходи за меня?

— Выходи? Как это? Отец отдать должен… — растеряно. — Я сама не решать… Он уже отдал. Власть мужа теперь.

— Нет мужа. Здесь — ты решаешь сама!

Ее растерянный недоумевающий взгляд застывает.

— Давай, так, Ясенька. Мы с тобой подадим сейчас заявление. У нас будет месяц на подумать.