Чебурашка

— Тебе отец до какого времени разрешает гулять?

— Ну, тоже до одиннадцати. И тебе, судя по всему, да? Так куда ты делся вчера?

— Да… — рассказывать про дискач мне не хочется. — Встретил Миху и с ним немного поболтался.

— Что⁈ — она останавливается, как вкопанная. — Ну всё, Костров! Всё, предатель! Забирай свои игрушки и не писай в мой горшок!

— Чего⁈ — мечет она громы и молнии. — Ты с ним на дискотеку ходил!

— Почему ты так решила?

— Почему? Потому что я не дура и отлично знаю, куда Миха вчера ходил! Ну, ты и гад, Костров! Почему меня-то не взял? Я бы тоже с вами пошла!

Пошла бы, верю, но мы туда, вообще-то, не танцевать ходили, а тебя пришлось бы охранять весь вечер от различных хищников, рыскающих в поисках женской плоти.

А быть этой самой плотью тебе пока что рановато. С третьекурсницами из медучилища тебе пока конкурировать сложно, хоть ты и красотка.

— Нет! Даже не оправдывайся! Знать тебя не желаю! Как там было-то? Классно? Расскажи!

— Слушай… Ну, в общем, я не любитель таких тусовок. Сдуру увязался за пацанами. Они меня уболтали.

— Уболтали! — кивает она, нахмурившись. — Ну-ну. Заставили! Насильно, ещё скажи, затащили.

— Наташ, ну и там хорошим девочкам вроде тебя делать нечего, поверь.

— А с чего это ты взял, что я хорошая девочка? — вздёргивает она бровь, и в её взгляде проскакивает что-то… дикое, первобытное, варварское, будто она говорит, что устроила бы мне такое, по сравнению с чем медичка Надя оказалась бы бледной тенью.

— Ну, мне нравится думать, что ты хорошая девочка. Ладно, мы пришли уже.

— Тебя подождать? — спрашивает она. — Хороший мальчик.

— Слушай, я не знаю, сколько это времени займёт. В прошлый раз час ждал, прежде чем мной займутся.

Что ты здесь целый час будешь делать?

— Ну, ладно, — дёргает она головой. — Тогда я пойду. Приходи к… Вике потом. Я у неё буду.

— Хорошо, — киваю я.

— Не вздумай соврать, ты понял? — свирепо заявляет она.

Нет, я не пойму, я за кем ухлёстываю, за тобой или за Викой? Или вы там уже всё распределили?

Дяди Вити не оказывается на месте.

— А когда он вернётся? — спрашиваю я дежурного.

— Он мне не докладывает, — резко отвечает тот и теряет ко мне интерес.

— Кто? — спрашивает молодой лейтенант, зашедший вслед за мной. — Шерстнёв что ли? Да он вон, в блинную пошёл.

Я его только что видел. На Красноармейской.

— Чё, серьёзно? — ржёт дежурный. — В блинную? Сейчас вернётся, надо будет его под**бнуть. Он же говорил, что это дыра, куда приличному человеку ходить впадлу.

— Так он десять раз оглянулся, проверил, что его никто не видит, — смеётся лейтёха.

— А ты как его запеленговал?

— Я в троллейбусе был. Там на светофоре, как раз стоял. Он у меня, как на ладони был.

— Ну, Шерстнёв, — ржёт дежурный. — Это залёт!

Дальше я не слушаю и, выскочив на улицу, иду в блинную.