Чебурашка

— Держите, я «Забаву» вам купил.

Я протягиваю шесть брикетов мороженого. Его делают на новой итальянской линии, поставленной на хладокомбинат. Рецептура собственная, поэтому получается и технологично и вкусно.

— О! — восклицает Наташка Луткова и сразу хватает одну упаковку. — Здорово!

— Ну, и что там я ещё тебе сказала, в сне твоём? — скептически спрашивает Вика.

— Слушай, я не буду говорить, а то ты и так на меня злишься. Жалела, что с Цепнем связалась. Год, сказала, прожили и всё. По бабам он бегал.

— Ага, молодец, классно придумал, — усмехается она. — Скажи ещё, что по залёту за него выскочила.

— Не скажу, — усмехаюсь я, — раз ты и сама знаешь. Скажу только, что тебе было пятьдесят семь и ты выглядела ещё очень даже ничего. И тут, и тут, и вот тут.

Я провожу никулинским жестом перед лицом, а потом изображаю окружности в районе груди и попы. Луткова ржёт. Да и Вика тоже улыбается.

— Ты, значит, у нас теперь на старушек шестидесятилетних возбуждаешься, да? — усмехается она.

Сама ты старушка, бестолочь. В шестьдесят у людей только жизнь начинается.

Вика приносит блюдца и мы сидим за столом и лопаем мороженое.

— Ну, и как ты объяснишь свой прогул? — спрашивает она. — Ты почему не приехал вчера? Тебя все ждали!

— Кто? — усмехаюсь я. — Ну, допустим, один человек, насколько мне известно, действительно ждал. Но это не ты.

— И кто же этот человек? — спрашивает она, а Луткова поджимает губы.

— Не ты, — пожимаю я плечами.

— Блин, Костров, ты заманал, — хмурится она. — Я обиделась, между прочим, а сейчас серьёзно тебя спрашиваю. Почему ты не поехал? У нас, вообще-то, весело было.

— Ну и забей, Вик. Было весело, вот и хорошо, а мне не было, поэтому я и не поехал, чтобы никому настроение не портить.

Вот и всё.

— А на дискотеку значит пошёл, да?

— Пошёл, ага, вот видишь?

Я встаю, обхожу стол и встаю между ней и Наташкой и показываю сбитые костяшки на правой руке.

— Понимаешь теперь, почему я не приехал? Ну, не дуйся. Ну, как тебя развеселить?

Я кладу ей руку на затылок, быстро наклоняюсь, и чмокаю в губы. Чмок и всё. Всё так быстро случается, что она даже сообразить не успевает.

— И ты, Наташ, тоже не обижайся, — смеюсь я и подаюсь к ней.

Но Луткова реагирует живее и не даётся, отворачивается, так что я утыкаюсь ей в ухо, но тут же чмокаю в незащищённую шею, туда где шея соединяется с ключицей.

Утыкаюсь и чуть-чуть задерживаюсь. Смотри, Наташка, лучше б в губы чмокнул. По её телу пробегает электрический разряд, она аж охает.

— Ну всё, мир? — весело спрашиваю я и возвращаюсь на своё место напротив девчонок.

— Костров!!! — кричат они, но не зло, а весело и даже… игриво, что ли.

В дверь заглядывает бабушка и строго на меня смотрит, так же, как и в прошлый раз.

— Угости бабушку мороженым, Вик, — говорю я.